Было одно регулярное ежемесячное мероприятие, которого мы всегда боялись, – это посещение монастыря отцом-духовником. Каждый раз это были разные священники, но все они были в основном одинаковыми. Я очень не хотела идти и всегда старалась попасть в задний ряд. Я так долго жила в монастыре, что никогда не буду доверять священнику. Все те, которых я встречала, были гнилые и подлые. Исповедь была еще одним тяжелым испытанием, которое иногда занимало весь день. Монахини по очереди приходили в комнату, где ждал священник. Никогда в монастыре я не видела священника, который бы не пил.

Комната была пустой, за исключением неизбежной статуи Девы Марии. Священник восседал на стуле с прямой спинкой, а монахини должны были прийти и встать перед ним на коленях. Если она выходила, будучи не осквернена и не втянута в невыразимый разврат, ей повезло. Никто никогда не прерывал священника и женщину, независимо от того, что там происходило. Одна за другой монахини входили и выходили из комнаты.

В других случаях для игуменьи не было ничего необычного в том, чтобы провести внутрь пьяного священника, который выберет монахиню и возьмет ее с собой в келью для большего пьянства и секса. Игуменья была тяжелой и плотской женщиной, которая родила множество внебрачных детей от священников, и обычно она пила с посетителями. Священник был хорошо накормленным, здоровым и сильным, и жил относительно легкой жизнью, поэтому бедная, ослабленная монахиня не могла противостоять ему, чтобы отбиться от него. Пользуясь ее беспомощностью, он делал все, что ему нравилось, и насиловал ее любым способом, какой выбирал. Не было никого, кто бы защитил и помог ей, и никого даже не заботило то, что ее принуждают к блуду. И-за того, что игуменья запирала келью, не было никакой возможности спастись.

Часто я ухаживала за этими маленькими монахинями после того, как они были жестоко и позорно злоупотреблены. Только недостаток воображения священника мог ограничить вид неуважения, причиняемый жертве. Я видела и испытала все отвратительные, дикие виды похоти, осуществляемые в монастырях. Тело монахини часто рассматривалось так, как будто оно было чем-то таким, чтобы выбросить его вон на попрание свиньям, покрытое десятками синяков и другими отметинами. Люди, которые говорят, что я преувеличиваю, – либо являются священниками, пытаясь подавить правду, либо теми, которые никогда не были в монастырях. Потому что я была там, я знаю истину, которая чудовищна и шокирующа!

Можете ли вы представить страшное положение монахини, противоставшей священнику? Если она недовольна или отказала ему, он жаловался игуменье. Объединившись, эти два злобных ума вместе придумывали, что сделать той монахине, – вещи, которые нормальные умы никогда бы не смогли себе представить. Через день или два после того, как она сопротивлялась священнику, игуменья отзывала ее в сторону, чтобы та еще раз прошла епитимью. Не было никакого выхода, и с замиранием сердца она спускалась вниз, в подземелье, где над ней производилась ужасная расправа, придуманная священником и игуменьей.

Иногда по утрам, когда мы готовились идти на работу, игуменья вызывала десять или пятнадцать из нас. Мы дрожали и тревожились, не зная, в чем дело. Нам никогда не было разрешено задавать вопросы, мы должны были только повиноваться, как бессмысленные машины. Будем ли мы наказаны, отведены в келью для епитимьи или что-то еще? Затем она резко приказывала выстроиться в линию и снять с себя всю одежду. С замиранием сердца мы делали так, как нам говорили. Мы по опыту знали, что будет дальше.

Истощенные от голода и отмеченные многими шрамами, с бритыми головами, мы, должно быть, представляли из себя жалкое зрелище. Поскольку в монастырь не допускались абсолютно никакие зеркала, я понятия не имела, на что стала похожа за все годы моего заключения. Когда я мельком видела других (нам запрещено было разглядывать друг друга) — их изможденные, перекошенные лица, запавшие глаза, выпавшие зубы и скелетообразные от голода тела, я немного могла себе представить, что я тоже так выглядела.

Однажды после того, как мы были раздеты, вошли, пошатываясь, три пьяных священника, похотливо посмотрели на обнаженных девушек, и каждый выбрал себе партнершу, чтобы пойти с ней в келью. Помните, что это монастырь закрытого типа, и священник волен делать все, что угодно, под покровом гнилой религии. Потом этот нечестивый блудник вернется к своей пастве служить мессу и слушать исповеди людей, которых он обманывает в их вере, говоря, что они освобождены от своих грехов. Полный блуда, извращения и порока, он действует, как их бог!

Можете ли вы себе представить, что сделали со мной все эти мерзкие и вредные злоупотребления? Не знаю, кто еще мог питать такую ненависть, обиду и горечь. В своем разуме я снова и снова вынашивала и желала смерти игуменье и другим мучителям. Как я смаковала эти восхитительные мысли о мести и ненависти! Вот что сделал со мной монастырь. До того, как я пришла туда, я не была такой.

После того, как все монахини были сломаны и покорились воле священников, они очень сердились, если мы сопротивлялись чему-либо из того, что они хотели сделать. Часто мы получал удар по зубам от раздраженного пьяного священника. Мои передние зубы были выбиты от ударов кулаком в лицо. Часто нас бросали на пол и пинали в живот.

Беременность не давала защиты, потому что священник знал, что когда ребенок родится,  его в любом случае убьют. Вследствие ужасного развращения этой грязной системы, облаченной в религиозные одежды, в монастырях рождается много детей. Неудивительно, что Вавилону назначено полное уничтожение. Он невыразимо гнусен!

Я видела множество детей, рожденных в монастырях. Большинство из них были ненормальными и деформированными, и редко был один нормальный. Через мои руки прошли многие и многие из них, поэтому я знаю. Своими глазами я видела ужас всего этого, и мир должен быть предупрежден о том, что происходит в этих камерах ужасов.

Многие говорили, что я преувеличиваю, и что это не так. Пусть откроют монастыри, но они не осмеливаются это сделать. После того, как я попала в сеть этой гнилой системы на двадцать два года, я знаю, о чем говорю.

Нормальные молодые беременные женщины с нетерпением ожидают появления на свет своего драгоценного ребенка. Все готово: детская, кроватка, одежда, – и все счастливы. В отличие от этого, маленькая монахиня в женском монастыре боится момента, когда она родит. Ребенок — продукт позорного, незаконного союза с пьяным священником, который принудил ее. Она знает по горькому опыту, что ребенку дадут жить самое большее четыре-пять часов. Он никогда не будет омыт и завернут в теплое одеяло, так как игуменья закроет рукой его рот и зажмет ноздри, чтобы прервать его жизнь.

Вот почему во всех монастырях есть известковые ямы. Тела младенцев, выброшенные в эти ямы, должны быть уничтожены. Молитесь за правительство, чтобы оно заставило монастыри открыть свои двери, чтобы выпустить заключенных, и пусть весь мир увидит, какие ужасы прячутся за этими дверями жестокого религиозного лицемерия.

Если это произойдет, я вас уверяю, что даже католики согласятся на закрытие монастырей, как в Мексика в 1934 году. Они понятия не имеют, что там происходит, иначе они никогда бы не подвергли своих дочерей такому варварскому разврату и пыткам.

Монастыри в старой Мексике были превращены в государственные музеи, по которым вы можете совершить экскурсию за умеренную плату. Вы должны пойти и посмотреть своими глазами и потрогать своими руками то, о чем я говорю. Спуститесь в подземелья, через туннели и камеры пыток и посмотрите все дьявольские устройства, демонически продуманные, чтобы причинить страдание телам беспомощных монахинь. Посмотрите кельи, в которых монахини были заперты каждую ночь, и изучите кровати и молитвенные доски.

Это должно дать вам бремя молиться за сотни драгоценных маленьких девочек, которых обманули и заманили в эти нечестивые тюрьмы римско-католической системы для жизни страданий и отчаяния. Помните, что у меня были мать и отец, которые очень сильно любили меня. Когда они согласились, чтобы я ушла в монастырь, они понятия не имели, что я подвергнусь такой деградации. Они были уверены, что это было высшим предназначением, лучшим выражением их веры и любви к Богу — отдать дочь на подобного рода служение.

Надежно запертые в монастырях до самой смерти, нам никогда бы не удалось покинуть его и сообщить людям снаружи, что реально происходит внутри. Все средства связи были отрезаны, поэтому мы были вне защиты закона или близких и друзей. Когда вы начинаете это понимать, вас охватывает безнадежное отчаяние и полная, черная депрессия. Знание, что просто нет возможного выхода, сводит с ума, ибо нет конца или даже какого-либо облегчения в поле зрения.

Католики громко заявляют, что каждый может войти в любой монастырь открытого или закрытого типа. Существует внешняя часовня и так называемая комната для переговоров. Без сопровождения вас туда даже не пустят. Если вы приносите еду для конкретной монахини, как правило, вы доходите до передней части комнаты и нажимаете на звонок. Распахиваются дверки, и вы получаете доступ к трем полкам, чтобы положить на них подарки для монахини.

Когда зазвенел колокол, вы можете быть уверены, что игуменья уселась за тяжелой черной занавесью, покрывающей большие железные ворота, охраняющие внутреннюю часть монастыря.

Вы не сможете идти дальше, но можете говорить с игуменьей через завесу. Если вы попросите разрешение побеседовать с конкретной монахиней, вам могут разрешить поговорить с ней, но только через завесу. Если задаются вопросы о ее счастье, здоровье, питании и т.д., монахиня всегда отвечает утвердительно. Ведь там еще сидит игуменья, следя за каждым словом.

Если бы она пожаловалась или выявила какие-либо неприятные подробности жизни внутри, то, как только посетитель уходил, следовали быстрые и жесткие действия, чтобы исправить ее. У них есть серьезные основания для того, чтобы не позволить родственникам видеть монахиню воочию. Через некоторое время монастырской жизни и обработки глаза вваливаются, и тело столь чахлое, бледное и больное, что наблюдение всего этого принесет возмущенный протест.

Много ночей я была крайне истощена и остро нуждалась в сне, но волчий голод не давал мне отдохнуть. На завтрак подавался только кусок хлеба и чашка черного кофе, которые даже не снимали остроту того всегда присутствующего голода. Тем, у кого всегда было достаточно еды, будет трудно понять положение тех, кто каждый вечер ложатся спать голодными. В бедных, отсталых странах это трагедия. Это становится еще более злым, когда вы понимаете, что то, что я описываю, сознательно запланировано и вызвано хитростью  и дьявольской жестокостью.

Помните, что не проходит ни ночи, ни дня, когда эти маленькие монахини, заточенные в закрытый от мира монастырь, не ложатся спать голодными. Они больные, раненые, истерзанные, тоскующие по дому, удрученные, обескураженные и исполненные отчаяния. В то время как мы обращаемся к Господу Иисусу Христос для надежды, у этих бедных женщин нет никакой надежды. Уйти в потерянную вечность — вот что в конечном итоге обычно их ждет.

Иногда я встречаю католиков, которые клянутся, что были в монастырях и что то, о чем я сообщаю, не правда. Вы должны помнить, что католики совершенно свободно лгут в защиту церкви и даже не нужно признаваться в этом на исповеди. Это допустимо, так же, как то, что кража до $ 40,00 не наказуема.

Не кради. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего (Исход 20:15,16).

© Перевела Светлана Никифорова

Продолжение следует…

Разбитые запястья

Однажды я была доставлена в одно из грязных подземелий с земляным полом. Там кожаными ремнями мои лодыжки надежно закрепили в кольцах в верхней части прутов, вмонтированных в цемент. Я стояла в этих кольцах, пока силы не оставили меня, и я не потеряла сознание. Когда это произошло, я просто рухнула грудью на лодыжки. Когда вы дойдете до определенной стадии боли и усталости, вы ничего не можете сделать. Я должна была пребывать в этом тесном положении в течение двух-трех дней, в зависимости от прихотей моих мучителей. Никто не придет, и не было пищи, воды или туалетных средств. По моему телу ползали насекомые. Неудивительно, что в результате этих ужасов там такой плач.

Одиночество

Одиночество в монастыре бесчеловечно и жестоко, поскольку там нет друзей. Каждый настроен шпионить за всеми остальными, и малейшее нарушение правил вызывает мгновенные и суровые наказания. Между монахинями не было дружелюбия. Подозрительность и разделение были обычными для монастырской жизни. Нас учили никому не доверять и ни от кого не зависеть, посредством методической и систематической изоляции. Жертвам никогда не было разрешено объединяться, чтобы они не могли что-то сделать для выхода из ситуации.

Коммунисты следовали аналогичной программе в корейских лагерях заключенных военнопленных, чтобы предотвратить любую близость или сотрудничество между заключенными. Каждую монахиню учат стать полицейским, чтобы наблюдать и сообщать обо всех остальных. Предавая других, информер начинает числиться на хорошем счету у игуменьи. Он настолько сильно желает одобрения, что зачастую сестры приукрашивают и преувеличивают положение вещей, чтобы получить благорасположение. В монастыре требуется абсолютное повиновение во всем, и вы мудры, чтобы научиться повиноваться быстро и без вопросов.

Время для сна

Каждый раз, когда я приходила в свою келью, я была обязана встать на колени, молясь за потерянное человечество, в это время я страдала и проливала больше моей крови. Только после этого я могла лечь на плите, которая служила кроватью. Ровно без семи минут полночь всегда звонил колокол, кельи отпирались, чтобы мы все могли собраться во внутренней часовне, чтобы помолиться еще один час за потерянное человечество. Без семи минут час мы возвращались в наши кельи, которые снова запирали до 4:30 утра В это время звонил колокол, и у нас было ровно пять минут, чтобы одеться и явиться на службу, босиком. Таков распорядок дня. Опоздавшие несли суровые наказания.

Комната для размышлений о смерти

Каждый вечер в 20:00 мы должны были спускаться в длинный, темный зал, чтобы совершить епитимью в комнате для размышлений. Площадь этой крошечной комнаты составляла около одного квадратного метра, в ней на столике находился человеческий череп и свеча. Мы должны были опуститься на колени, смотреть в череп и в течение одного часа размышлять о смерти. Когда этот час был закончен, звенел колокол, и мы возвращались в наши кельи, где снимали с себя всю одежду. Затем мы брали три переплетенных цепи с острыми краями (которые висели в наших камерах) и полосовали свои собственные тела в подражание ранам Христа на земле.

Иногда из-за недостатка пищи и сил было трудно нанести себе много ударов. Если игуменья заподозрит это, она прикажет вам раздеться и еще две монахини будут злобно хлестать вас. После этого вы на несколько дней потеряете всякий аппетит к кофе, хлебу или чему-нибудь еще, потому что испытываете сильные муки.

Такова заточенная монастырская жизнь, где была использована беспощадная система промывания мозгов, как это делала Россия в концентрационных лагерях. Это точно такое же зверское варварство, но Рим идет под знаменем религии, в то время как коммунистическая Россия открыто атеистическая.

Еда

В огнеупорной (комната, где нам подавали пищу) было два длинных деревянных стола, и каждой монахине назначено определенное место, где сидеть. Никто никогда не садится на место другого. На завтрак нам давали только большую оловянную чашку крепкого черного кофе с кусочком черного хлеба, который весил ровно 100 грамм. Хотя мы весь день очень тяжело работали, обеда не было, и около 17:00 вечера мы собирались в огнеупорной, если были в состоянии идти сами.

На ужин свежие овощи варили вместе, делая безвкусные, водянистые супы, без каких-либо приправ. Его подавали в оловянной миске с 50 граммами черного хлеба и кружкой крепкого черного кофе. Два или три раза в неделю нам давали половину стакана обезжиренного молока.

Это был наш однообразный рацион, 365 дней в году. Единственным исключением было Рождество, когда каждой из нас давали одну столовую ложку патоки. Ах, какой это был восторг, мы ели очень медленно, смакуя каждую каплю. Весь год мы с нетерпением ожидали этого удовольствия.

Из-за ограниченных продовольственных пайков, триста шестьдесят пять дней в году, мы никогда не ложились спать без грызущих голодных болей.. В течение многих лет я вертелась и металась ночью, не спала и задавалась вопросом, насколько долго я смогу вытерпеть это продолжающееся мучение. Уверяю вас, что это сильное страдание — постоянно жить на грани голода. Конечно, голодающие люди слабее, и их можно легко принудить и заставить заниматься любым видом, унижающим достоинство, послушания и подчинения. Это исполнялось с дьявольским наслаждением и с определенной целью сокрушить человеческий дух.

При такой ужасной диете, пытках, кровопролитиях и долгих часов тяжелого труда не удивительно, что здоровье пошатывается, монахини начинают болеть, и в монастырях закрытого типа многие умирают молодыми. Помните, что в Соединенных Штатах существуют монастыри закрытого типа.

При готовке овощей картофель варили с кожурой и очищали после приготовления. Однажды, во время дежурства на кухне я выбросила кучу этих картофельных очисток в мусор. Я была так голодна, что быстро схватила из бака две горсти и спрятала их в своей одежде. Я никому не сказала, потому что в монастыре все следят друг за другом, и везде есть информеры, которые выдают других. В ту ночь в своей келье я жадно проглотила кожурки картофеля, потому что была очень голодна.

На следующее утро в 9:00 бдительная игуменья с усмешкой объявила, что я должна покаяться, и я знала, что это был не обычный день покаяния. С замиранием сердца я пошла с ней в одну из камер пыток. Это была огромная комната с обычными семью свечами. Когда она зазвонила в колокол, появились две маленьких монахини и быстро связали мои руки и ноги. Затем игуменья приказала одной из них так плотно зажать мои ноздри, что я была вынуждена открыть рот, чтобы дышать. Затем она вывалила в мой рот столовую ложку острого кайенского перца, и мне пришлось с трудом проглотить его, чтобы дышать. В течение двух дней после этого я изводилась от зуда и жжения по всему телу. Это за то, что я съела немного мусора!

В другой раз я увидела на столе кусок хлеба и видела его в течение нескольких дней. Наконец, я взяла хлеб, съела его в своей келье, а на следующее утро игуменья снова сказала, что предстоит епитимья. Каким-то образом она узнала о куске хлеба. На этот раз меня привели в комнату с квадратным столом и заставили встать у края, привязав мои запястья к доске.

Было очень темно, и глаза постепенно привыкли к тусклому свету. Она немного отодвинулась в сторону, чтобы ей было удобнее действовать, и вдруг еще одной тяжелой доской сокрушила мои запястья. Из-за ослепительной боли я упала на пол, но я была не свободна и болталась на беспомощных, травмированных руках. Кража даже куска черствого хлеба рассматривалась, как тяжкое преступление и навлекала быстрое и жестокое возмездие.

Строительство туннелей

С годами, которые тянулись так долго, я научилась использовать молоток, пилу, лопату и все остальное, чем человек обычно работает. Работать было очень трудно, мы выполняли тяжелый ручной труд, выкапывая подземные комнаты и тоннели, строя стены, штукатуря и т.д. Часто, возвращаясь обратно, мы проходили по туннелям 3-6 километров. Иногда, из-за строгого правила молчания, мы задавались вопросом, остался ли еще у нас голос. Если мы разговаривали друг с другом шепотом, на следующее утро игуменья вызывала правонарушителей и говорила: «Вы должны совершить епитимью». Мы удивлялись, как она могла услышать нас. Однажды мы узнали, что все пятьдесят шесть километров тоннеля под монастырем были проведены так, что она слышала каждый шепот.

Работая в тоннелях, мы прислушивались к звонку колокола, который сигнализировал, чтобы мы пришли ужинать. Иногда из-за усталости или из-за расстояния мы приходили поздно. Благодаря тому, что у каждой было свое место, было очевидно, кто опоздал. Когда это происходило, мы должны были просить монахиню передать нам наши жестяные кружку, кастрюлю и столовую ложку. Потом мы должны были подползать к каждой монахине, выпрашивая одну столовую ложку ее еды. После подползания к каждой из них преступники садились на пол, чтобы поесть. Это должно было смирить их, сокрушив их злую гордость, а также способствовать оперативности.

Начало дня

Наш день в монастыре начинался в 4:30 утра, когда игуменья звонила в колокол. Этот сигнал означал, что нам дается ровно пять минут, чтобы одеться. В начале я опоздала на полминуты, но из-за этого небольшого нарушения правил наказание было таким тяжелым, что я больше никогда не опаздывала. Слежка и жестокие наказания приносили в монастыре абсолютное и беспрекословное послушание каждому правилу и порядку, какими бы они ни были — неразумными или тривиальными. Ложь, покрывание обмана и сокрытие факта подобного рода нарушений, чтобы избежать ужасных последствий, стали образом жизни монахинь.

Когда мы заканчивали одеваться, мы шли на цыпочках, с опущенными глазами, доложить игуменье. Там она назначала нам наши ежедневные обязанности. Это могла быть чистка, стирка белья, глажка, приготовление пищи или другие тяжелые и каторжные работы.

В прачечной

Стирка производилась в двенадцати старомодных корытах со стиральной доской. Гладили мы чугунными утюгами, нагревая их на печи. Мало того, что мы стирали и гладили одежду для нашего монастыря, но местные священники свободно могли загрузить нас всем своим бельем и одеждой, которые у них были. В конце концов, услуги, выполняемые рабским трудом, были для них бесплатны.

Внизу в прачечной были грубые цементные полы, и в результате тяжелой стирки в двенадцати баках много мыльной воды проливалось на пол. Мы ходили босыми ногами, потому что обувь и чулки — роскошь, которой мы были лишены в монастыре. Игуменья появлялась внезапно, пугая всех, потому что не было никакого способа узнать, почему она пришла. Когда она появлялась, кто-нибудь неизбежно должен был пострадать. Поэтому в монастыре все делалось очень тихо, чтобы мы могли узнать, почувствовать ее присутствие, прежде чем она придет.

Одним из ее любимых трюков в прачечной было приказать одной или нескольким монахиням пасть ниц на холодный, влажный, мыльный пол. Это делалось, с жестокой насмешкой, для того, чтобы жертва лизала своим языком длинные кресты на грубом цементе. Она пристально смотрела, чтобы увидеть, есть ли малейшая вспышка гнева, отвращения или колебаний на лице той, которая вынуждена лизать кресты. Если бы были, она назначила бы лизать от десяти до двадцати пяти крестов. Поверьте, язык всегда был сырой и кровоточащий, прежде чем она была удовлетворена, и жертвы были не в состоянии есть и пить в течение дня или двух из-за искромсанного языка. Много раз игуменья возвращалась на следующий же день, хватала ту же самую жертву и принуждала ее повторить кресты.

Тяжелый ручной труд выступает, как хорошая физическая дисциплина. В нашем истощенном состоянии из-за постоянных пыток и систематического голодания нас вели и держали в состоянии хронической усталости и истощения. Мы были собственностью Папы и системы, которая будет действовать до смерти ради своих удовольствий. Все наши слезы и мольбы ни разу не были услышаны, и никто даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь нам.

На коленях по ступенькам

Другим излюбленным наказанием было заставить нас ползти по проходу вверх и вниз десять раз, стоя на коленях. После того, как я сделала это пять или шесть раз, мои колени начали трястись. Истощив силы, я не смогла продолжить, но рухнула в обморок. Игуменья грубо потрясла меня, поставила меня на колени и повелела мне возобновить ползание. Я отчаянно пыталась завершить задание. На следующий день она могла приказать мне снова сделать то же самое, и на этот это привело к сдиранию струпьев с моих ободранных коленей, еще больших синяков и разрывам.

Это типичные муки и пытки, которым маленькие монахини подвергались день за днем, год за годом. Нет никакой пощады, только бессердечная жестокость, и это умножает и усиливает тоскливую безнадежность и отчаяние, которое охватывает весь монастырь.

Бог и епитимьи

Нам постоянно говорили, что такие епитимьи доставляют удовольствие и приносят счастье Богу, Который смотрит вниз на наши горе и страдания и с одобрением улыбается. Хотя в это было трудно поверить, язычники, которые не знаю лучшего, просто верят тому, чему их учат. Никогда не читая Библию, мы не могли узнать правду.

Большинство из нас воспитывались в римско-католическом учении и традициях и были вырваны от семьи и друзей в раннем возрасте. Требовалось время для того, чтобы страшная правда и обман впитались. Когда это произошло, это произвело то, что атеисты возненавидели все, связанное с Богом или святыми. Тогда порочная ненависть и насилие наполняли разочарованием и озлобляли сердце.

Мытье

В этом монастыре не было ванны, только металлические лошадиные баки для воды, и нам разрешали мытья только по приказанию игуменьи. Даже во время купания я носила свой образок, хотя снимала всю одежду. Нас учили, что в первую субботу после смерти католика Дева Мария спускается в чистилище. Кого бы она ни нашла, носящего образок, всех выпустит. Я была связана этими и другими религиозными баснями и ложью, но не знала ничего лучшего. Меня учили принимать за истину все, что сказала игуменья.

Чистилище

В одной из комнат монастыря висела огромная картина, на которой были изображены все ужасы мучимых мужчин, женщин, детей и даже младенцев в ужасном пламени чистилища. Муки и страдания было так наглядно изображены, что на самом деле казались реальными. Нас приводили туда, чтобы мы длительное время размышляли над муками проклятых. После этой сессии игуменья обращалась к монахиням и говорила, что им лучше пойти и перенести еще одну епитимью, так как те бедные люди умоляли, чтобы избежать ужасного пламени горения.

Было много дней, когда я сознательно жгла свое тело и проливала часть своей крови из-за того, что я была убеждена, что мое страдание поможет избавиться от мук тем несчастным людям. Я часто говорю, что если мессу и чистилище изъять из римско-католической системы, то это лишит 90% ее дохода, и она умрет от голода. Эта злая вавилонская система истощает средства и живых, и мертвых, чтобы финансировать свое злокачественное распространение по всему миру.

Кельи монахинь пусты, за исключением статуи Девы Марии, держащей младенца Иисуса. Когда я опускалась на острые провода, выстроенных на молитвенных досках, и простирала руки еще и на другие колючие проволоки, я искренне молилась за потерянное человечество. Меня учили, что мои страдания и кровопролитие помогут спасти их. Я верила, что моя бедная старая бабушка будет скорее выпущена из чистилища (наш семейный священник уверил нас, что после смерти она пошла туда) из-за моих страданий. Часто, несмотря на страдания, я специально продолжала быть дольше в этой болезненной позе, горячо надеясь ускорить ее освобождение.

Нас учили, что за каждую каплю крови, которую мы проливали в монастыре, мы должны были на 100 дней меньше провести в чистилище. Когда монахини работали на кухне или в других местах подземелья, они ради этого часто специально ранили себя, проливая кровь. Это было вбито в наше мышление, что, когда мы проливаем свою кровь, когда мы хлестаем и раздираем наши тела, пытаем и мучаем их, мы получаем индульгенцию для себя и других от чистилища. Помните, что в монастыре нет никакой надежды, ничего, чтобы с нетерпением ждать, кроме непрерывной боли, истощения, голода и, наконец, смерти.

Ради умершего не делайте нарезов на теле вашем и не накалывайте на себе письмен. Я Господь (Лев.19:28).

Для тех, кто учит истине о спасении через веру в Иисуса Христа и знает чудесную
благодать Божию, это может показаться невероятным, что кто-то может так заблуждаться и быть невежественным. Напомню, что если вас всю жизнь учили чему-то иному, и, если, когда вы были впечатлительным ребенком, вас увезли в монастырь и промывали мозги и, наконец, заточили в монастырь, вы бы тоже не знали ничего лучшего.

Статуи

Потребовалось десять страшных лет в монастыре, прежде чем я наконец поняла страшную правду, что я была обманута. Наконец, я убедилась, что Дева Мария, Иосиф, Святой Петр и все другие святые были просто бесчувственным металлом, деревянными или гипсовыми статуями. Это был шок, когда я поняла, что они не могут сделать ничего, чтобы ответить на все горячие молитвы, излитые к ним преданными и заблудшими людьми во всем мире.

Удивительно, насколько устойчивой была моя вера во всех этих ложных идолов. Сколько времени потребовалось, чтобы действительно осознать горькую правду о них и обман, из-за которого мы были заманены в ловушку. С горечью, я пришла к убеждению, что если Бог и существовал, то Он, конечно, или был мертв, или Ему не было никакого дела о человечестве. О, сколько часов я и другие потратили всерьез в рыдающих молитвах у ног этих немых статуй.

Горе мне в моем сокрушении; мучительна рана моя, но я говорю [сам] [в себе]: «подлинно, это моя скорбь, и я буду нести ее; (Иер.10:19).

© Перевела Светлана Никифорова

Продолжение следует…

В течение 23 часов молодой девушке по имени Анжелика, живущей в Эквадоре, были показаны царства тьмы и света и возвращение Иисуса Христа. Она была свидетелем плача Господа по множеству душ, потерянных навеки; по миру, отвергшего Его; по Церкви, большей частью не готовой к Его Приходу; по людям, которые перестали свидетельствовать грешникам о Нём; по индустрии развлечений, завлекающей детей в сети сатаны. Она видела, как страдают в геенне многие из почитаемых нами кумиров: певцов, ведущих шоу, актёров и даже папу римского. Анжелике также было показано, как замечательно устроено всё на Небесах, как прекрасно это место, где нет зла. Хотя Иисус возвращается ТОЛЬКО за Святым Народом, многие Божии дети не будут готовы ко дню Его прихода, и поэтому они останутся в мире, который скоро погибнет.

Максима (мать):

Меня зовут Максима Замбрано. Наша семья посещает церковь «Casa de Oracion», которая находится в Эль Эмпальме. Мы постились и взывали к Богу в течение 15 дней. С нами также была моя дочь Анжелика. Во время поста я могла видеть сверхъестественное, чего раньше у меня никогда не получалось. Мы уединились, чтобы молиться и поститься, но потом продолжили молиться и взывать к Богу даже у нас дома, и ждали, пока Он не заговорил с нами.

Господь постоянно ободрял нас. Мы часто были готовы отказаться от поста, но рядом с нами всегда был Он. В Иеремии 33:3 сказано:«Воззови ко Мне – и Я отвечу тебе, покажу тебе великое и недоступное, чего ты не знаешь». Моя дочь настойчиво взывала к Богу, хотя тогда я не знала, о чём её молитвы.

Анжелика (дочь):

Меня зовут Анжелика Элизабет Замбрано Моро. Мне 18, я учусь в колледже «Jose Maria Velazco Ibarra», который находится в Эль Кантоне, Эль Эмпальме, Эквадор. Я приняла Христа в 12 лет, но потом подумала: «Среди других моих друзей нет евангелистов, и я не хочу быть белой вороной» и ушла от Бога, чтобы жить грешной жизнью. Но Господь вытащил меня из этой ямы. На моё 15-летие я примирилась с Богом, но всё ещё была двоедушной. Библия говорит (Иак 1:8): «Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих», и я была одной из таких людей. Мой папа однажды сказал: «Ты не должна так себя вести, это выглядит ужасно, это неправильно», но я ему ответила: «Такая уж я есть, и такой хочу быть, и никто не должен говорить мне, какой я должна быть или что я должна делать, как должна одеваться и как себя вести». Тогда он сказал: «Бог будет общаться с тобой. Он изменит тебя».

На семнадцатый день рождения я стала ближе к Господу. Двадцать восьмого апреля я обратилась к Нему и сказала: «Господь, мне так плохо; я знаю, что я грешница» и рассказала Ему о своих чувствах. «Боже, прости меня. Я хочу, чтобы Ты записал моё имя в Книгу Жизни и принял меня как Своё дитя». Я раскаялась и отдала свою жизнь Богу. Затем сказала: «Господь, я хочу, чтобы Ты изменил меня». Я плакала от всего сердца, прося Господа изменить меня. Но время шло, и я чувствовала, что ничего не изменилось. Единственным изменением было то, что я начала ходить в церковь, читать Библию и молиться. Это было единственным изменением в моей жизни.

Затем, в августе, меня пригласили принять участие в 15-дневном посте. Я согласилась, но перед самым началом попросила у Бога: «Мне бы хотелось, чтобы Ты поговорил со мной». Во время поста Господь разговаривал со всеми, кроме меня! Он как будто не замечал моё присутствие, и это причиняло мне боль. Я продолжала молиться: «Господь, Ты любишь меня? Ты здесь? Ты со мной? Почему Ты не разговариваешь со мной, как с другими? Ты открываешь им многое, даже пророчества». Я попросила Его показать знамением, что Он со мной, и Господь ответил мне стихами Иеремии 33:3: «Воззови ко Мне – и Я отвечу тебе, покажу тебе великое и недоступное, чего ты не знаешь». Я спросила у него: «Господь, это Ты только что говорил со мной?» Потому что я слышала Его голос и видела эти слова наяву.

Я спросила: «Господь, это для меня?» Я никому ничего не сказала, хотя все остальные свидетельствовали друг другу, что Бог показал им. Но я держала Его послание в тайне и обдумывала слова «Воззови ко Мне». Это означает «молиться”, но что значит «великое и недоступное”? Я подумала: «Тут могут подразумеваться только небеса и ад”. Поэтому я сказала: «Господь, я хочу, чтобы Ты показал мне только небеса, но не ад, потому что я слышала, что это место ужасно». Затем я помолилась от всего сердца: «Господь, если Твоя воля показать мне то, что я должна знать, то покажи мне это, но сперва измени меня. Я хочу, чтобы Ты сделал меня другой. Я хочу измениться».

После окончания поста были и искушения, и трудности, и иногда я чувствовала, что слабею и не могу идти дальше вместе с Богом. Но Он дал мне силы. Я начала слышать Его голос и лучше понимать Его волю. Мы стали хорошими друзьями. Господь – наш лучший Друг, также же как и Святой Дух. Я сказала Ему: «Господь – Ты мой лучший Друг. Я хочу познать лучше Твою волю» и поделилась с Ним всеми моими мыслями.

Я молилась весь август, и потом, в ноябре, в наш дом постучался слуга Божий и сказал: «Да благословит вас Господь». Я ответила: «Аминь». Затем он сказал: «Я здесь, чтобы передать сообщение от Бога… ты должна подготовиться, ибо Он покажет великое и недоступное, чего ты не знаешь. Он покажет тебе небеса и ад, потому что ты об этом просила у Него по Слову, написанному в Иеремии 33:3». Я сказала: «Это так, но откуда ты знаешь? Я никому об этом не говорила». Он ответил: «Тот же Господь, Которому ты служишь и которого восхваляешь, Тот же Господь, Которого восхваляю и я, рассказал мне всё».

Вскоре мы начали молиться. С нами молились несколько сестёр из церкви и другие члены моей семьи. Как только мы начали молиться, я увидела, как открываются небеса. Тогда я сказала: «Вижу, как открываются небеса и как два ангела сходят вниз!» Человек Божий сказал: «Спроси их, почему они здесь».

Они были высоки и прекрасны, красивы были и их крылья. Они были огромными и казались прозрачными, сверкающими как золото. На них были святые одежды и сандалии из хрусталя. «Почему вы здесь?» Они улыбнулись и сказали: «Мы здесь потому, что нам нужно выполнить Божие задание… Мы здесь потому, что ты должна посетить небеса и ад, и мы до конца будем с тобой». Я ответила: «Очень хорошо, но я хочу посетить только небеса». Они улыбнулись и остались с нами, но больше ничего не говорили. Когда мы закончили молиться, ангелы никуда не ушли.

Также я начала видеть Святой Дух. Он – мой лучший Друг. Он Свят, Он Всеведущ и Вездесущ! Я могла видеть Его, прозрачного и сверкающего в то же самое время. Благоговея, я видела Его улыбку и Его любящий взгляд! Я едва могу описать Его, потому что Он был прекраснее ангелов. Те были красивы, но Святой Дух гораздо красивее их! Я слышала Его голос; голос, полный глубокой любви. Нельзя просто описать Его голос, но могу сказать, что он был подобен молнии, и я услышала слова:«Я с тобой». Меня окружали искушения, но я старалась не сойти с праведного пути. Иногда мне было очень трудно, но Святой Дух вёл меня. Мы одерживали победу за победой. Я сказала: «Господь, да исполнится воля Твоя». Я продолжала видеть ангелов даже в школе на моих занятиях. Я была так счастлива, меня переполняла радость, потому что я и вправду могла их видеть!

Слуга Божий, который приходил ко мне домой, сказал, чтобы я подготовилась, потому что мне предстоит увидеть небеса и ад. Но он сказал мне также то, что трудно было принять: «Ты умрёшь».

«Как я могу умереть? Я так молода». Он ответил мне: «Ни о чём не тревожься, ибо всё, что делает Бог – ко благу, и Он вернет тебя к жизни, и так ты сможешь засвидетельствовать о небесах и об аде. Бог хочет, чтобы мы знали о них». Я сказала: «Да будет так, но я просто умру или меня переедет машина?» Мне в голову постоянно приходили мысли о моей грядущей смерти, но Господь повелел ни о чём не беспокоиться. Всё было под контролем. Я воскликнула: «Спасибо Тебе, Господи!»

Шестого ноября, после того, как я пришла домой со школы, ангелы были ещё со мной и восхваляли Бога. Всё, что они говорили – Свят, Свят, Свят, Аллилуйя! Ангелы воздавали честь, хвалу и славу нашему Небесному Отцу. С ангелами был Святой Дух, и я радовалась. Многие люди говорят, что прославлять Бога – скучное занятие, но это большая ложь дьявола, который хочет, чтобы люди перестали искать Божьего присутствия. Я тоже так считала, но после встречи со Христом и Святым Духом я знаю, что прославлять Его совсем не скучно, и песнопения – самое прекрасное, что у нас есть на Земле!

Я могла видеть, играть и даже разговаривать со Святым Духом. Ангелы со мной не беседовали; они славили Бога. Я не раз просила: «Святой Дух, помоги, пожалуйста, мне в этом деле». И Он всегда был со мной и помогал во всём. Я могла чувствовать и видеть Его, хотя многие этого не могут. Общение между нами продолжалось. Нет причины прекращать его, когда вы испытали эти прекрасные чувства… И я не могла разорвать эту связь. Когда я вспоминаю, какую грешную жизнь вела раньше, и как Господь избавил меня от греха, я всегда благодарю Его за оказанную милость, за Его любовь ко всему человечеству и ко мне!

Седьмого ноября, возвращаясь домой, я услышала голос, говоривший: «Приготовься, ибо сегодня ты умрёшь». Я знала, что это сказал мне Святой Дух, потому что я могла Его видеть. Я не стала к Нему прислушиваться и возразила: «Господь, я не хочу умирать сегодня!» Но Он повторил: «Приготовься, ибо сегодня ты умрёшь». В этот раз голос был громче и сильнее. Я сказала: «Господь, я знаю, это Ты говоришь со мной. Я только прошу подтверждения, а после делай со мной, что пожелаешь. Я сделаю всё, что бы ты не просил; подчи-нюсь, даже если буду бояться, ибо мне известно, что Ты со мной и Ты существуешь».

Я молилась: «Пусть человек, которого Ты использовал прежде, принесёт мне эту весть раньше, чем я приду домой. Позволь ему быть рядом со мной в минуту моей смерти, и пусть он скажет мне, что сегодня я умру». Каким-то образом Господь знает наше прошлое, настоящее и будущее. Он знал, о чём я Его попрошу, поэтому, когда я вернулась домой, слуга Божий был уже там.

Максима:

Когда моя дочь пришла домой, мы были на кухне. Анжелика увидела Божьего человека и сказала ему: «Будьте благословенны». Человек ответил: «И ты будь благословенна. Твои приготовления завершены? Ибо сегодня тот день, когда Господь заберёт тебя, в 4 часа дня». Она просто застыла на месте, удивлённая тем, что Бог выполнил её просьбу.

Анжелика:

Услышав его слова, я сказала: «Аминь. Но я не хочу умирать, я не могу умереть! Нет, Господи, я боюсь, очень боюсь и ужасаюсь!» Тогда слуга Божий предложил: «Давай помолимся, чтобы страх оставил тебя во имя нашего Господа». Я сказала «Аминь», и мы помолились. Вскоре я почувствовала, как все страхи оставили меня, и вместо них пришла радость, которую нельзя было описать словами. Я думала, что смерть была самым лучшим, что могло случиться со мной. Я начала улыбаться и смеяться. Все смотрели на меня и видели, как моё «сумасшествие» переходит в весёлость. Я улыбалась, прыгала и пела.

Максима:

Моя дочь мгновенно почувствовала радость в сердце и начала есть. Она ела понемногу от каждого блюда. Анжелика пошутила: «Если я не вернусь, то, по крайней мере, я наелась».

Анжелика:

Все смеялись и спрашивали: «Почему ты радуешься? Ведь тебе должно быть грустно». Я ответила им:«Конечно, радуюсь, потому что увижу Господа и буду с ним рядом. Но не знаю, разрешит ли Он мне вернуться, поэтому я хотела бы раздать все мои вещи». Моя мама широко раскрыла глаза от удивления.

Максима:

Моя дочь начала раздавать свои вещи. Она раздавала всё! С нами, как обычно, были и другие сёстры во Христе, и каждая из них получила что-нибудь от Анжелики. Когда я спросила у неё, для чего она это делает: «Если я вернусь, они могут отдать мне всё обратно, но если не вернусь, мои вещи останутся у них».

Анжелика:

Могу представить, как опечалилась мама, услышав мои слова. Но мне было так радостно, что я начала раздавать всё – мою одежду, постель, мобильник, но с одним условием: если я вернусь, они должны будут отдать мои вещи обратно. Они все начали смеяться.

Максима:

Она действовала очень решительно, но мне, как её матери, было очень грустно и тяжело. Я спросила у Бога: «Что Ты приготовил для моей дочери? Будет ли ей больно?»Этого я не могла понять. Когда остальные приступили к молитве, я начала подготавливать дом к тому, что должно случиться. Мне говорили: «Сестра, давай помолимся», но я ответила: «Вы продолжайте, я скоро присоединюсь к вам. Позвольте мне закончить с приготовлениями».

Анжелика:

Пока я молилась, они все смотрели на меня. Я говорила: «Господь, я хочу, чтобы ты исполнил Свою волю. Ты – не человек, и не можешь ни лгать, ни отступать от Своего Слова, и я знаю, что Ты существуешь. Если я не смогу выполнить Твою волю, то будет лучше, если Ты заберёшь меня к Себе; но если я смогу оправдать Твоё доверие, верни меня обратно и помоги рассказать людям истину, научи меня проповедовать и приводить людей к Тебе». Вот такой была моя краткая молитва. Я пересказала её содержание Божьему служителю и попросила его не говорить моей маме о том, что я сказала Господу. Он ответил: «Я ничего не скажу ей сейчас, но когда Господь заберёт тебя, твоя мама обо всём узнает». Мы снова вошли в молитвенный круг и продолжили молиться.

Максима:

В половине четвёртого Господь велел Его слуге помазать мою дочь елеем, поэтому некоторые из нас пошли в другую комнату, чтобы помазать Анжелику. Мы помазали её всю – с головы до пят.

Смерть

Анжелика:

Моя мама и другая сестра во Христе, Фатима Наваррети, помазали меня елеем. Во время помазания я чувствовала, как что-то, похожее на стекло, покрывает моё тело. Я словно была облечена в доспехи. После окончания моего помазания молящиеся больше не могли ко мне прикоснуться.

Максима:

Пока мы молились за Анжелику, я пыталась возложить на неё руки, но не смогла дотронуться до неё! Со всех сторон её окружала какая-то преграда толщиной примерно 30 см. Это потрясло меня больше всего. Я возлагала руки на людей раньше в служении Богу, но подобное никогда со мной не случалось! Я сказала: «Похоже, что-то происходит» и начала молиться, благодаря Господа. И вдруг меня охватила огромная радость. Печаль за мою дочь бесследно исчезла. Мы продолжали молиться, и в 4 часа дня она упала на пол.

Анжелика:

Во время молитвы мне становилось всё труднее дышать. В сердце и желудке я почувство-вала боль. Кровь замедлялась в моих венах, и по всему моему телу распространялась боль. Всё, что я могла произнести – «Господи, дай мне сил, дай мне сил!». После я упала и больше не смогла ничего сказать. Силы полностью покинули меня. Взглянув на небеса, я смотрела уже глазами моего духовного тела. Небеса открывались, и я увидела ангелов – не двух, и даже не десять – но целый легион. В самой середине я увидела Свет, в десятки раз ярче солнечного. «Господи, это Ты идёшь!» – вырвался у меня возглас.

Максима:

Когда Анжелика упала, мы пытались её поднять, но она не могла стоять самостоятельно. Мы уже могли прикасаться к ней. Она говорила: «Молись, мамочка, у меня нет сил, и мне больно». Сперва боль появилась у неё в сердце, а затем гораздо ниже, в брюшной полости. Мы продолжали молиться и взывать к Богу. Он забрал её жизнь.

Никогда раньше я не видела, как кто-то умирает. Мне же пришлось смотреть, как в мучениях умирает моя дочь, что было куда хуже! Я не смогла понять её последние слова, а вскоре она замерла. Я коснулась лица Анжелики и поднесла к её губам зеркальце, но оно не запотело. Я держала дочь; она была тёплой, словно живая. Я накрыла её простынею, и скоро Анжелика похолодела. Её волосы легли, как у мертвеца.

Анжелика:

Ко мне приближался Иисус, и я чувствовала, как моё тело умирает. Иисус и ангелы становились ближе, и я понимала, что ухожу из этого мира. Когда моё тело упало, они были уже у меня дома.

Я плакала и кричала, увидев своё тело на полу. Я спросила: «Господи, что происходит?» Мне хотелось коснуться тела и войти в него, но все мои попытки оказались напрасными. Я словно хваталась за воздух. Никто из молящихся не слышал меня. Поэтому я закричала: «Помоги мне, Господь!»

Максима:

Когда мы молились, пришёл мой муж и увидел Анжелику лежащей на полу. В ту минуту Господь дал мне сил, потому что я не знала, что ему сказать. Она будто лежала в коме, но я знала, что с ней всё в порядке, ведь это с ней сделал Господь. Поэтому я сказала: «Боже, да будет воля Твоя!».

Господь Иисус Христос

Анжелика:

В то мгновение я услышала голос Бога, прекрасный, громоподобный и полный любви. «Не бойся, Дочь моя, ибо Я – Иегова, Бог Твой. Я пришёл показать обещанное Мною. Поднимись, ибо Я Иегова, Тот, Кто держит тебя за правую руку и говорит – не бойся, ибо Я помогу тебе».

И вдруг я поднялась. Перед этим я стояла на коленях и смотрела на моё тело. Но с первыми звуками Его голоса страх покинул меня, и больше я не боялась.

Как только я сделала первые шаги, ангелы открыли передо мною дорогу. Меня окружало яркое сияние, и созерцая его, я почувствовала умиротворение. Потом я увидела красивую, высокую, изящную и мускулистую фигуру. Это от неё исходило сияние. Но лицо Господа было слишком ослепительным, чтобы на него смотреть! Зато я могла любоваться Его волосами, сверкающими, как яркое золото, и белоснежным одеянием с широкой лентой, на которой было написано: «ЦАРЬ ЦАРЕЙ И ГОСПОДЬ ГОСПОДСТВУЮЩИХ».

Я взглянула на Его ноги. На них были сверкающие сандалии. Он был так прекрасен! Иисус протянул мне руку. Моя рука не прошла через неё, как было с моим телом. Я спросила: «Что происходит?», и Он ответил: «Я покажу тебе ад. Ты вернёшься на землю и расскажешь человечеству, что ад существует, что ад – не просто плод чьего-то воображения. Также Я покажу тебе Мою Славу, ибо ты должна сказать Моему Народу, чтобы Тот готовился. Слава Моя существует, как существую и Я». Он снова попросил меня перестать бояться. Я сказала Ему: «Господь, я просто хочу посмотреть на Небеса, а не на ад, это слишком ужасное место». Он ответил: «Дочь, Я буду с тобой. Я не оставлю тебя в этом месте. Я покажу тебе ад потому, что многие знают, что он существует, но не имеют перед ним страха. Они думают, что это какая-то игра, что ад – просто шутка. Также есть многие, кто не знает о нём ничего. Вот почему Я хочу показать Тебе это место. Сейчас в мире больше грешников, а не тех, кто ходит в Моей Славе». Говоря эти слова, Он плакал – я видела, как слёзы струились к Его одеждам. Я спросила: «Господи, по-чему Ты плачешь?» Он произнес: «Дочь, потерянных душ слишком много. Я покажу тебе ад, и ты пойдёшь и расскажешь истину другим людям, чтобы больше тебе не возвращаться в это место».

Ад

И вдруг, пока Он говорил, всё пришло в движение. Земля содрогнулась, и я увидела, как внизу появляется тёмная скважина.

Мы стояли на какой-то скале, и нас окружали ангелы. Я воскликнула: «Господь, я не хочу отправляться в это место». На что он ответил: «Дочь, не бойся, ибо Я с тобой». В долю секунды мы оказались внутри этой скважины. Я взглянула вниз, но ничего не увидела – там была непроницаемая тьма, но до меня доносились миллионы голосов.

Мне было жарко; я чувствовала, как горит моя кожа. Я спросила: «Господь, что это? Я не хочу идти туда!» Бог ответил, что это просто туннель в ад.

Оттуда исходил ужасный, отвратительный и тошнотворный запах, и я молила Иисуса не брать меня туда. Он ответил: «Дочь, тебе необходимо увидеть ад». Тогда я вскричала: «Почему, Господи, почему?» И он ответил:«Чтобы ты могла поведать человечеству правду, ибо оно погибает. Многие уже потеряны для Меня и слишком мало людей попадает на Небеса» (Матф 7:14). Сказав это, Он заплакал. Его слова придали мне сил и ободрили. Я продолжала идти.

Мы дошли до конца туннеля. Я взглянула вниз и увидела бездну, покрытую языками пламени. Господь сказал: «Дочь, Я даю тебе это». В Его руках был скоросшиватель с чистыми листами бума-и. «Дочь, возьми этот карандаш, чтобы ты могла записать всё, что Я покажу тебе. Записывай, как видишь и слышишь; так, будто тебе самой приходиться всё переживать». Но я возразила: «Господь, я выполню твою просьбу, но мне и так было уже много показано. Я видела, как мучаются души, и как лижут их огромные языки пламени».

Максима:

Время шло, а моя дочь всё ещё лежала неподвижно. «Господь, что происходит?» – спросила я. Из её глаз вытекали слёзы, которые, когда я их вытирала, появлялись вновь. Я снова поднесла зеркальце к её губам, чтобы посмотреть, дышит ли она, но ничего не было. Слуга Божий сказал нам: «Сейчас она в том месте, где нет улыбок и смеха, но есть только вечные мучения».

Анжелика:

Я сказала Иисусу: «Я буду говорить всем, что ад существует, только, пожалуйста, выведи меня отсюда!», и Он ответил: «Дочь, мы даже не зашли ещё в это место, и Я тебе ничего ещё не показал, а ты уже хочешь, что Я забрал тебя отсюда?» Затем мы начали спускаться в бездну. Я заплакала и стала кричать: «Господи, нет, нет, нет, нет, я не хочу туда!», на что Он просто сказал: «Тебе нужно это увидеть».

Я увидела ужасных демонов всевозможных форм и размеров. Они очень быстро перемещались, и в их руках что-то было. «Господь, почему они так бегают, и что они несут?» Он ответил: «Дочь, они спешат потому, что знают – их время на исходе. Слишком мало его осталось, чтобы погубить всё человечество и особенно Мой Народ. В руках у них стрелы дьявола. Каждый демон имеет собственное имя, и по имени их поражают они стрелой человека. Какое у них имя, такой грех и совершит человек. Намерение сих духов – развратить, а затем привести в ад». Я видела, как демоны выбегают из ада. Господь сказал мне: «Они бегут на Землю, чтобы похитить у Меня души». При этих словах Он разрыдался. Всё время в аду Господь плакал, и вместе с Ним плакала и я.

Максима:

Моя дочь была мертва 23 часа, но я не стала сообщать об этом представителям власти. Я молилась: «Господь, я буду ждать 24 часа. Если моя дочь не вернётся после этого срока, я позову доктора». Но Господь вернул её до того, как эти 24 часа истекли.

Анжелика:

Господь спросил у меня: «Ты готова увидеть, что Я собираюсь показать тебе?» Я ответила: «Да, Господь». Он перенёс меня к камере, где я увидела молодого человека в огне. Я заметила, что камера имела свой номер, но мне не удалось понять числа: они словно были перевёрнуты.

Я спросила Иисуса: «Господь, почему он здесь?» Затем я вспомнила, что была знакома с ним когда-то. Этот человек знал Бога, но однажды отвернулся от Него и пристрастился к наркотикам, алкоголю. Он не хотел идти праведным путём. Иисус много раз предупреждал его о том, что может с ним случиться. Господь сказал:«Дочь, он находится в этом месте потому, что всякий, кто отвергает Моё Слово, уже осуждён. Это Слово осудит его в последний день» (Ин 12:48). Сказав это, Иисус снова заплакал.

Наш Господь плачет не так, как мы. Он плачет с болью в сердце; плачет, чтобы выплакать всю горечь, что накопилась в Его душе. «Я сотворил ад не для людей», – сказал Господь. Поэтому у меня возник вопрос. – «Тогда почему здесь люди?» Он ответил: «Дочь, Я создал ад для сатаны и его ангелов – злых духов (Матф 25:41), но из-за того, что человек грешит и не раскаивается, он оказывается здесь». (Матф. 7:14) Господь рыдал, и мне было очень больно видеть Его слёзы. «Дочь, Я отдал за человечество Свою жизнь, чтобы оно не погибло, чтобы не попало в ад. Я отдал мою жизнь из любви и милосердия, чтобы люди имели возможность покаяться и войти в Царство Небесное». Иисус стонал, как человек, который больше не может терпеть боль, – так велика она была, когда Господь смотрел на погибшие души.

Рядом с Иисусом я чувствовала себя в безопасности. Я подумала: «Если я отойду от Господа, то буду здесь вечно». Я спросила в слезах: «Иисус, в аду есть мои родственники?» Бог ответил: «Дочь, Я с тобою», потому что мне было страшно. Он перенёс меня к другой камере. Я не могла даже представить, как кто-то из моих родственников может попасть в ад. Я видела, как мучается в камере эта женщина: её лицо поедали черви, а грудь была пронзена копьём падших духов. Женщина вопила: «Господи, смилуйся надо мной, прости меня, пожалуйста, забери меня из этого места хотя бы на минуту!» (Луки 16:24).

В аду люди мучаются от воспоминаний о плохих поступках, совершённых ими на Земле. Бесы дразнили людей: «Поклоняйтесь и воздавайте хвалу, теперь это ваше Царство», и люди вопили, вспоминая, что когда-то слышали о Боге и читали Его Слово. И тех, кто знал Господа, но отверг Его, мучили больше других.

Бог сказал: «Им больше нет спасения, но живые ещё могут его получить». Я спросила у Бога: «Господь, почему здесь моя прабабушка?» Он ответил: «Она здесь потому, что не смогла однажды простить… Дочь, непрощающего и Я не прощу».

Я сказала: «Господь, но Ты Всепрощающий, Ты Бог Милосердный». И Он ответил: «Прощать нужно всегда и всем. Именно потому, что эти люди не прощали других, они попали в ад. Иди и скажи человечеству, чтобы оно нашло время прощать, напомни об этом особенно Моему Народу, ибо многие из Него не научились этого делать. Скажи им очистить свои сердца от зависти, обиды и ненависти. Если к человеку, никогда не прощавшему, вдруг пришла смерть, он отправится в ад, ибо никто не может купить жизнь вечную». Когда мы отошли от камеры моей прабабушки, она завопила, богохульствуя и проклиная имя Господне; в аду каждый проклинает Бога.

Мы ушли из той части ада. Многие люди протягивали к Иисусу руки, умоляя избавить их от мучений в аду. Но Господь ничего не мог для них сделать, и люди начинали проклинать Бога. Иисус плакал и говорил: «Мне больно слышать их, больно видеть, что они делают, потому что Я больше ничего не могу сделать для них. Но Я скажу тебе – ещё есть возможность спастись для тех, кто жив, кто не покинул Землю. У них ещё есть время на покаяние!»

Господь сказал мне, что в аду много знаменитостей и также тех людей, кто слышал о Нём. Он сказал: «Я покажу тебе другую часть этой печи». Мы подошли к месту, где в пламени мучилась женщина и молила Бога о прощении. Иисус показал на неё: «Женщину, которую ты видишь, называли Селеной». Когда мы приблизились, она закричала: «Господь, смилуйся надо мной, прости меня, забери из этого места!» Но Бог посмотрел на неё и сказал: «Поздно, слишком поздно. Ты не можешь сейчас раскаяться».

Тогда она обратилась ко мне: «Пожалуйста, прошу тебя, скажи об этом людям, пусть они говорят во всеуслышание, чтобы и другие не попадали сюда, чтобы не слушали и не пели мои песни». (1 Ин 2:15) Я спросила её: «Почему ты просишь меня об этом?» И она ответила: «Потому что каждый раз, когда люди поют и слушают мои песни, меня мучают ещё больше, и тот, кто слушает и поёт мои песни, тоже попадёт в ад. Пожалуйста, скажи им не приходить сюда. Скажи им, что ад существует на самом деле!» Она завопила, и откуда-то издалека демоны бросили в неё копьё. «Помоги мне, Господь, смилуйся надо мной!» Но Тот печально произнёс: «Слишком поздно».

Я окинула взглядом эту часть ада: она вся была заполнена певцами и актёрами, которые уже умерли. Единственным их занятием было пение, и они не могли остановиться. Господь объяснил: «Человек в аду должен продолжать делать то, что он делал на Земле».

Я заметила множество демонов, которые вызывали нечто похожее на дождь. Так я думала сначала. Но потом люди стали убегать от него, крича: «Нет, помоги нам, Господи! Этого не может быть!», а демоны смеялись и говорили людям: «Славьте и поклоняйтесь, теперь это Царство навеки ваше!» Я увидела, как пламя вспыхнуло с новой силой и количество червей на людях умножилось. Я спросила Иисуса: «Что происходит? Господь, что это?» Бог ответил: «Это возмездие за грех». (Пс. 10:6).

Затем Господь отнёс меня в то место, где был очень известный человек. Раньше я была двоедушной христианкой и думала, что после смерти человек попадает на небеса; что тот, кто проповедует перед толпами, также отправится на небеса, но я ошибалась. Когда умер папа Иоанн Павел II, мои друзья и родственники говорили мне, что он на небесах. По всем телевизионным каналам, газетам и в других источниках информации говорилось: «Папа Иоанн Павел II умер и покоится с миром. Сейчас он ликует вместе с Господом и ангелами на небесах», и я всему этому верила. Но я только обманывала себя, потому что увидела этого человека в аду. Я посмотрела на его лицо, и поняла, что это Иоанн Павел II!

Господь сказал мне: «Взгляни, Дочь, это папа Иоанн Павел II. Он находится в аду и мучается, ибо не раскаялся».

Но я спросила: «Господь, почему он здесь? Ведь он проповедовал в церкви». Иисус ответил: «Дочь, ни один блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужитель, или лжец не имеет наследия в Моём Царстве». (Еф 5:5). Я ответила: «Верю, что он осуждён справедливо, но я хочу знать, почему Иоанн Павел II здесь, ведь он учил множество людей!» Иисус ответил: «Да, Дочь, он рассказывал о многом, но никогда не говорил правду; такую, какая она есть на самом деле. И пастор, и его паства знали эту правду. Спасению он предпочёл деньги и не учил тому, что ад существует. И теперь он здесь».

Вокруг его горла была змея с шипами, и он пытался её снять. Я молила Бога: «Господь, помоги ему!». Человек закричал: «Помоги мне, Господь, смилуйся надо мной, забери меня из этого места, прости меня! Господь, я хочу вернуться на Землю и раскаяться!» Бог посмотрел на него и произнёс: «Ты всё понимал. Ты всё хорошо понимал. Ты знал, что это место существует… Слишком поздно. У тебя нет больше возможности покаяться».

Господь продолжил: «Смотри, Дочь, Я покажу тебе жизнь этого человека». Иисус показал мне огромный экран, на котором я могла видеть, как этот человек служил мессу множество раз. И видела, как люди на этих мессах поклонялись идолам. Иисус сказал: «Смотри, Дочь, как много идолов в этом месте. Идолопоклонничество никого не спасёт. Я Единственный, кто может спасти. Я люблю грешника, но не люблю грех. Иди и скажи людям, что Я люблю их, и что им нужно придти ко Мне».

Пока Господь говорил, я видела, как этот человек получает деньги, но ему всё было мало. Я видела, как он восседает на троне, но также я видела и другую, не столь «величественную» сторону его жизни. Это правда, что священникам не разрешается жениться, но могу заверить, что я нисколько не выдумываю – это показал мне Господь – они спали с монахинями и многими женщинами!

Господь показал мне, как эти люди живут в прелюбодеянии, а Слово говорит, что ни один прелюбодей не имеет наследства в Его Царстве. Пока я за всем этим наблюдала, Господь сказал: «Дочь, всё из того, что Я тебе показал, происходило в его жизни и будет происходить в жизнях других, среди многих священников и пап». Затем Он сказал мне: «Дочь, иди и скажи человечеству, что пора возвращаться ко Мне».

Господь показал мне «дорогу», по которой многие люди шагают в ад. Я спросила Его: «Как они идут по ней?» Он ответил: «Я покажу тебе». Бог показал мне туннель, через который шли люди. Они были закованы в цепи с головы до пят и одеты в чёрную одежду. На их спинах был груз. Господь сказал: «Смотри, Дочь, люди, которых ты видишь, это люди, ещё не познавшие Меня. Груз на их спинах – это грех. Скажи им, чтобы они отдали свой груз и утешились во Мне. Ведь Я – Тот, Кто прощает их грехи. Дочь, скажи людям приходить ко Мне, ибо Я жду их с распростёртыми объятиями. Скажи им, что без Меня они шагают в ад».

«Господь, вон тот человек – мой двоюродный брат, а та девушка – моя кузина. Моя семья попадёт в ад!» Он ответил: «Дочь, они все шагают сюда, но ты пойдёшь к ним и скажешь, куда они попадут после смерти, если не раскаются. Скажи им, что Я выбрал тебя Моим свидетелем, ибо это значит, что ты должна говорить правду. Если ты не будешь свидетельствовать, и с человеком, который мог услышать твое свидетельство, произойдёт что-нибудь ужасное, то его кровь будет на тебе. Но если сделаешь так, как Я скажу, люди узнают Меня. Если даже после этого человек не раскается, тогда ответственность будет снята с тебя, и её переложат на человека, который не раскаялся». (Иез. 3:18).

Иисус рассказал, что многие знаменитости попадают в ад. Возьмите, к примеру, Майкла Джексона. Этот человек был известен во всём мире, но он был сатанистом. Хотя многие люди так не считают, они просто этого не видят. Он заключил сделку с дьяволом, чтобы прославиться и привлечь к себе множество людей.

Майкл Джексон двигался на сцене так же, как и демоны в аду, которые мучили людей. Они скользили назад, наслаждаясь криками и мучениями жертв. Позвольте мне сказать, что Майкл Джексон тоже в аду. Господь показал мне его. Я закричала: «Почему?» Нелегко было видеть, как мучают человека. Всех, кто слушает песни Майкла Джексона или поёт их, или кто его фанат, я хочу предупредить: сатана заманивает вас в его ловушку, чтобы вы оказались после своей смерти в аду. Сейчас же отрекитесь от греха во имя Иисуса! Он хочет освободить вас; хочет, чтобы ваша душа не погибла.

Господь сказал: «Дочь, здесь есть также люди, знавшие Меня, и они тоже шагают по этому туннелю в ад». Я спросила: «Господь, как они могут сюда попасть?» Он ответил: «Так происходит потому, что они оставляют Мой путь и становятся двоедушными». И Бог показал мне таких людей. Они тоже были закованы в цепи.

На них были белые одеяния, изорванные в клочья, помятые и все в пятнах. Иисус сказал: «Дочь, смотри, как Мой Народ уходит от Меня. Я хочу сказать тебе, что Я приду не за этими людьми. Я иду за святыми, которые уже готовы к Моему Пришествию, чьи одежды не запятнаны скверной… Скажи им вернуться на праведный путь».(Еф 5:26-27) Я со страхом смотрела, как мои дядья и многие другие люди шагали по дороге в ад, уходя с путей Господних. «Иди и скажи им, что Я жду их, чтобы они отдали Мне свой груз, и Я дам им покой». Иисус плакал. «Дочь, они все идут в ад. Скажи своим родственникам, что они попадут в ад, если не изменят свою жизнь! Дочь, многие не поверят тебе, но и Я буду свидетельствовать твоими устами. Я никогда не покину тебя. Даже если они не будут верить, иди и говори правду, ибо Я с тобою. Я покажу тебе, как потом люди попадают в ад».

Мы переместились в туннель, из которого множество людей падало в бездну. Не тысяча, и даже не две, а миллионы; столько, сколько песчинок на берегу морском. Им не было числа. Они падали вниз каждую секунду. Иисус плакал. Он сказал: «Вот как гибнет человечество! Как Мне больно это видеть!»

Иисус сказал: «В этом месте также собираются демоны для встреч». И я спросила: «У демонов есть собрания?» Иисус ответил: «Да, Дочь, они собираются, чтобы придумать план, как уничтожить человечество. Эти встречи проходят тайно каждый день». Господь показал мне помещение, где я увидела деревянный стол, вокруг которого стояли стулья. В помещении были все виды демонов. Иисус объяснил: «Дочь, они собираются разрушить семьи пасторов, миссионеров, евангелистов и всех, кто знает Меня. Дочь, они хотят уничтожить их, и целей у демонов немало».

Демоны смеялись и говорили: «Давайте уничтожим человечество и приведём его в это место». Иисус сказал: «Иди и скажи Моему Народу, что Я с Ним. Скажи не оставлять двери открытыми, не оставлять место для сатаны, ибо он ходит как рыкающий лев, ища, кого поглотить». (1Пет. 5:18) Но в Слове сказано – он ходит «как лев», потому что есть только один Лев, и этот Лев из колена Иудина – Иисус Христос из Назарета. (Откр. 5:5) Иисус сказал: «Больше всего демоны хотят разрушить семьи пасторов». Я спросила: «Почему они этого хотят?» Иисус ответил: «Потому что пасторы стоят во главе тысяч людей, которые есть овцы стада, что Господь дал Своим служителям. Демоны хотят, чтобы эти люди снова вернулись к миру, вернулись на путь греха и закончили свою жизнь в аду… Иди и скажи пасторам провозглашать истину. Скажи им проповедовать всё, что Я им говорю, и никогда не храни сказанные Мною слова в тайне».

Когда мы уходили из этого места, Он произнёс: «Я хочу показать тебе кое-что ещё… Здесь есть и дети». Я спросила: «Господь, почему они здесь? Ибо в Твоём Слове сказано, что таковых есть Царство Небесное».(Матф. 19:14) Иисус ответил: «Дочь, это так, но сначала ребёнок должен обратиться ко Мне, ибо приходящего ко Мне Я не изгоню вон». (Ин. 6:37) В то же мгновение Господь показал мне восьмилетнего мальчика, терзаемого пламенем. Мальчик кричал: «Господь, смилуйся надо мной, забери меня из этого места, я не хочу быть здесь!» Рядом с этим мальчиком я увидела демонов, которые напоминали героев из мультфильмов. Среди них были: Dragon, BoyZ, Ben 10, Pokémon, Doral, и т. д. «Господь, почему этот мальчик здесь?» Господь показал мне его жизнь. Я увидела, как он проводил всё своё время перед экраном телевизора и смотрел эти мультики.

Иисус сказал: «Дочь, мультфильмы, кино, мыльные оперы, которые каждый день показывают по телевизору – оружие сатаны для уничтожения человечества. А теперь смотри, Дочь, чем всё закончилось». Я видела, что этот мальчик не слушается своих родителей. Когда они пытались заговорить с ним, он убегал и раскидывал вещи. Вскоре его переехала машина. Иисус сказал мне: «С тех пор он здесь».

Я смотрела на этого мальчика, когда его истязали. Иисус произнёс: «Дочь, иди и скажи родителям учить детей по Слову Моему, (Пр. 22:6) ибо каждое слово в Писании верно. Слово Божие учит нас воспитывать детей розгами, если они непослушны». (Пр. 22:15) Господь сказал мне нечто печальное: «Дочь, в этом месте много детей из-за мультфильмов и непослушания, к которым они приводят». Я спросила Его: «Господь, почему в этом виноваты мультфильмы?» И Он объяснил:«Потому что эти мультфильмы являются бесами, которые несут детям непослушание, горечь и ненависть. В детей вселяются и другие бесы, чтобы они творили не добро, а только зло. Всё, что дети видят по телевизору, они хотят делать в жизни. Ад существует, ад настоящий, и даже дети должны решать, где им провести вечность». «Господь, скажи, почему в этом месте есть дети?» Иисус ответил: «С тех пор, как они узнают, что есть небеса и ад, у них появляется выбор».

Царство Небесное

Про ад я рассказала достаточно, и сейчас поделюсь тем, что я увидела на небесах. Иисус сказал: «Дочь, сейчас Я покажу тебе, что приготовлено для Моего Народа».Мы покинули ад через туннель, и вдруг я увидела свет. Не было больше ни тьмы, ни страданий, ни пламени. Он сказал: «Дочь, Я покажу тебе Мою славу». И затем мы стали восходить в Царство Небесное. Вскоре мы оказались возле двери, на которой были огромные золотые буквы. Надпись гласила: «Добро пожаловать в Царство Небесное» . Иисус сказал: «Заходи, дочь, ибо Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет» (Ин. 10:9).

После этих слов дверь отворилась, и мы вошли. Я увидела ангелов, воздающих честь, хвалу и славу нашему Небесному Отцу! (Откр. 7:11, 12) Продолжая идти, мы приблизились к столу. Я увидела его начало, но не конец (Откр. 19:9) Моему взору предстал огромный трон. Рядом с ним стоял трон поменьше. Их окружали тысячи стульев. Рядом со стульями находились одеяния вместе с венцами. Господь сказал мне: «Дочь, венцы, что ты видишь, есть венцы жизни» (Откр. 2:10).

Иисус сказал: «Смотри, Дочь, вот что Я приготовил для Моего Народа». Я увидела, что стол был покрыт белой скатертью с золотой каймой. Там были тарелки, золотые кубки, фрукты – всё было уже готово. В середине стола стоял огромный сосуд, в котором было вино для обеда. И Иисус сказал: «Дочь, всё готово для Моей Церкви».

Мы отправились в другое место, в сад, где я увидела множество людей. Среди них были известные люди, о которых рассказывала Библия. Но все они были молоды. Там был молодой человек с большим платком в руке, танцевавший и прославлявший Бога. Иисус сказал: «Дочь, молодой человек, которого ты видишь – Мой слуга, Давид». Он воздавал славу нашему Отцу. Рядом с нами прошёл ещё один молодой человек, и Иисус сказал: «Дочь, это – Иисус Навин; там стоит Моисей; а тот человек – Авраам». Они все излучали радость. «Дочь, та женщина – Моя раба, Мария Магдалина, а ту женщину зовут Сарой».

Затем Он сказал мне: «Дочь, а это – Мария. Мария, которая родила Иисуса Христа, Который есть Я. Дочь, Я хочу тебе сказать, что она ничего не знает о делах и событиях, происходящих на Земле. Иди и скажи человечеству, скажи тем, кто поклоняется идолам, что ад существует, и что идолопоклонники не имеют наследства в Моём Царстве. Иди и скажи им, что если они раскаются, то смогут войти в обитель Моего Отца. Скажи им, что Я люблю их, и что Мария ничего не знает о происходящем на Земле. И только ко Мне должны люди обращаться. Потому что ни Мария, ни Григорий, ни любой другой святой не могут дать спасение. Я – Единственный, и никто, никто, никто другой не может спасти». Он повторил три раза, что никто не может спасти, кроме Него.

Человечество обманулось, поверив в так называемых святых, которые на самом деле являются бесами, действующими через идолы, сделанные руками человека. Но позвольте сказать мне, что Господь желает вам самого лучшего. Он хочет, чтобы вы вошли в Царство Небесное, чтобы вы раскаялись и перестали поклоняться идолам. Идолопоклонничество вас не спасёт. Единственный, Кто может вас спасти – Иисус Христос из Назарета. Он отдал жизнь за вас, за меня и за всё человечество. У Него есть для людей великое послание. И, плача, Он говорил мне:«Пожалуйста, Дочь, не молчи. Иди и говори истину, иди и расскажи о том, что ты видела здесь».

Я видела, как Мария прославляет Господа, видела женщин с прекрасными длинными волосами. Я сказала: «Господь, как прекрасны их волосы». Он сказал мне: «Дочь, волосы, которые ты видишь – вуаль, которую Я дал женщинам. Скажи женщинам заботиться о ней».

Затем Он сказал мне: «То, что Я покажу тебе сейчас, очень важно». Я посмотрела, куда Он показывал, и увидела сияющий город, город из золота! «Господь, что это? Я хочу пойти туда». Он ответил: «Я покажу тебе, что там находится. Ты видишь небесную обитель, которая уже готова для Моего Народа». Мы пошли дальше, до золотого моста. Улицы, по которым мы шли, были сделаны из чистого золота! (Откр. 21:21) Всё вокруг было таким прекрасным, таким блестящим, как сверкающий алмаз! Это было так необычно! Мы видели дома и то, как тысячи ангелов строят их. Некоторые из них строили очень быстро. Другие – медленно, а остальные вообще ничего не строили. Я спросила у Господа: «Почему некоторые ангелы строят быстро, другие – медленно, а остальные вообще ничего не строят?» Господь объяснил: «Дочь, как Мой Народ трудится на Земле, так и ангелы трудятся на Небесах. Мой Народ больше не проповедует Евангелие. Мой Народ больше не постится. Мой Народ больше не ходит по улицам и не наставляет грешников на путь истинный. Те ангелы, которые ничего не делают, принадлежат людям, которые оставили Мой путь. Дочь, иди и скажи Моему Народу вернуться ко Мне». (Иер. 6:16) И сказав это, Он заплакал.

Услышав, как поют другие люди, я попросила: «Господь, возьми меня туда, откуда доносится это пение». Иисус смотрел на меня. Я могла сказать, что Он смотрел на меня, но не могла видеть Его лицо – только движения Его лица. К Его одежде стекали слёзы. Я спросила, почему Он плачет. Но Он не стал мне объяснять.

Позже мы пришли в прекрасный сад. В нём пели и качались цветы. Должно быть, это было то самое пение. Господь, указав на эти цветы, произнёс: «Смотри, Дочь, они восхваляют Меня и поклоняются Мне! Но Мой Народ больше так не делает. Мой Народ больше не поклоняется Мне, больше не ищет Меня, как искал прежде. Вот почему Я говорю тебе, Дочь, пойти и сказать Моему народу искать Меня, ибо Я приду, приду, приду за теми людьми, кто ищет Меня в Духе и истине, приду за теми, кто уже готов, за теми, кто живёт в святости». И плача, Он говорил: «Я иду ТОЛЬКО за этими людьми». Тогда я поняла, почему Он плакал: потому что Он возвращается, но не за теми, кто двоедушен. Он вернётся только за людьми, которые ищут Его в Духе и истине.

Затем Господь повелел мне вернуться на Землю. Но я возразила: «Господь, я не хочу туда возвращаться. Я хочу остаться с Тобой. Ты привёл меня сюда, и я не собираюсь уходить, потому что я с Тобой». Иисус сказал: «Дочь, Мне нужно, чтобы ты вернулась на Землю и свидетельствовала о Моей славе. То, что Я покажу тебе – настоящее, и то, что ты видела – настоящее, Свидетельствуй, чтобы человечество пришло ко Мне, раскаялось и не погибло». Плача, я пала к Его ногам. На них я увидела раны. «Господь, что это за раны?» Он ответил: «Дочь, эти раны Я получил, когда отдал Свою жизнь за человечества».

Также Бог показал мне шрамы на руках, и я спросила: «Господь, почему они до сих пор не исчезли?» Он ответил мне: «Дочь, эти шрамы пока останутся». Поэтому я спросила: «А когда они уйдут?» Он ответил: «Когда все святые соберутся на небесах… Я должен вернуть тебя на Землю. Твоя семья и народы ждут тебя».

Я пыталась возражать, но Он показал на Землю, сказав: «Люди, которых ты видишь внизу – твои родственники. Тебе нужно вернуться в своё тело… Пришло время тебе покинуть это место». Затем Он перенёс меня к прекрасной, кристально чистой реке и сказал: «Дочь, зайди в эту реку и погрузись в неё». После того, как я вышла из реки, меня охватила неописуемая радость. Я всё ещё думала, что мне не придётся возвращаться домой, но Господь сказал мне: «Ты должна вернуться на Землю…. Я покажу тебе нечто: как Я вер-нусь на Землю за Моим Народом. Я покажу тебе, каким будет день Восхищения».

Восхищение Его народа и паника

Мы пришли к месту с огромным экраном, на котором я увидела людей. Я могла видеть весь мир. Затем вдруг я увидела, как тысячи людей исчезли. Беременные женщины почувствовали, что ребёнок в их чреве исчез, и они безумно кричали.

Дети исчезали отовсюду. Многие люди мета-лись в испуге, вопя: «Этого не может быть, этого не может быть! Что происходит?»

Я видела тех, кто знал Господа – тех, кто остался. Они говорили, что пришёл Христос, и произошло Восхищение. Люди кричали и хотели убить себя, но не могли. Господь сказал мне: «В те дни смерть убежит от них, в те дни Святой Дух покинет землю». (Откр. 9:6) Случилось немало аварий, но я не увидела ни одного умершего. Все пострадавшие были живы.

Я видела тысячи машин на дорогах. Он сказал мне: «Смотри, как всё будет». Затем я увидела, как люди перебегают с места на место, крича: «Христос пришёл, Христос пришёл!» Они молили: «Господь, прости меня, прости меня, забери меня с Собой!»

Но Господь печально произнёс: «Скоро будет слишком поздно, время раскаяться – сейчас. Дочь, иди и скажи человечеству искать Меня, ибо в то время больше не будет такой возможности. Будет слишком поздно для тех, кто остался». (Ис. 55:6) Пока Иисус наблюдал за всеми оставшимися людьми, Он заплакал и сказал: «Дочь, Я приду на Землю, как говорится в 1 Фес. 4:16-17: Потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде; по-ом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем».

Но не всякий будет вознесён Господом, а только те, кто послушен Его воле и живёт в святости (Матф. 7:21) Господь сказал мне: «Ибо только святые войдут в Царство Небесное. (Евр. 12:14) Никто не знает ни дня, ни часа, в который Я приду за Своим Народом, и не знают об этом даже ангелы» (Матф. 24:36).

По всем новостям говорили, что «ИИСУС ПРИШЁЛ». Экран, на котором мне показывали будущее, исчез, и Иисус продолжил, говоря: «Я приду за праведниками». Это всё, что Бог показал мне. После этого Он вернул меня обратно на Землю.

Вокруг собрались ангелы, и мы начали спускаться по прекрасной лестнице. На белых ступенях были цветы. Я плакала всю дорогу и молила Иисуса: «Господь, пожалуйста, не оставляй меня здесь, возьми меня с Собой». Он ответил: «Дочь, народы, твоя семья ждут тебя. Ты должна вернуться в своё тело. К тебе вернётся жизнь, и ты пойдёшь и засвидетельствуешь увиденное тобою. Многие не поверят тебе, многие поверят, но помни, что Я – твой верный Свидетель, Я с тобой и никогда не оставлю тебя».

Возвращение на Землю

Максима:

Когда моя дочь вернулась, мы все стояли вокруг её тела. Она застонала, возвращаясь к жизни. Я воскликнула: «Спасибо, Господи, что моя дочь вернулась!».

Мы все воздали хвалу Богу. Вскоре Анжелика начала медленно дышать. По прошествии пяти часов она смогла открыть глаза и говорить. Сперва мы с трудом могли понять её речь – настолько нечёткими были слова. У неё не было сил. Нам пришлось закрыть окна, потому что Анжелику раздражал солнечный свет.

Мы все хотели, чтобы она рассказала нам об увиденном. Но слабость не позволила ей рассказать нам много. Прошло две недели, прежде чем она смогла полностью рассказать своё свидетельство.

После этого к ней пришли бесы. Она чётко их видела, хотя они и пытались спрятаться в тенях. Они находились поблизости в течение трёх дней, прежде чем она начала говорить лучше. Она спросила, чего они хотели, и те ответили: «Мы пришли заключить с тобой сделку: ты должна молчать и не говорить ничего о том, что ты видела внизу. Если ты заговоришь, мы убьём тебя». Анжелика описала бесов как уродливых, толстых и больших существ. Она сказала, что у неё не было слов, чтобы описать, насколько ужасными они были. Анжелика пыталась выгнать их, но они не уходили. Бесы прыгали на неё и пытались задушить. Моя дочь пыталась с ними бороться, только сил у неё не было. Но однажды, когда она изгоняла их, внезапно появился свет, и они бежали. Это был Бог.

Было нелегко слышать то, что пережила моя дочь. Она должна передать важное послание человечеству – «Ищите Бога». Но человечество думает, что оно всё делает правильно. Молодёжь, которая употребляет наркотики и спиртное не в меру, думает, что всё в порядке, но это не так. Одним из важнейших переживаний моей дочери было то, что она видела в аду множество ведущих телевидения, танцоров и также папу Иоанна Павла II. Время искать Господа, покаяться и смириться пред Ним. Как верно сказано в Писании: «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут». (Мар. 13:31) Слово Божие исполнится в своё время. Господь также показал Анжелике туннель, по которому люди шагают в ад. Много людей уже там. Это реальность! Но даже некоторые Божии дети в это не верят.

Цель этого послания в том, чтобы мы начали искать Господа, и не только нашими устами, но и всем своим сердцем, ибо пришествие Господне приближается. Иисус сказал: «Я больше не у двери, Я уже вошёл. Я скоро иду; Моё пришествие близко. Мой Народ оставил Меня и вернулся на пути мирские… Скажи Моему Народу вернуться на пути праведные. Нынешняя Церковь должна вернуться ко Мне, должна горячо искать Господа». При звуках трубы мы должны быть готовы ко встрече со Христом, и это будет чудесно!

Важное сообщение от Господа

Анжелика даёт интервью:

Господь говорил мне: «Дочь, в эти дни Духа Святого больше не будет на Земле. В эти дни там не будет и Меня».

(2Фес. 2:7) Я видела множество аварий на дорогах. Многие хотели убить себя, но Иисус сказал: «Они будут искать смерти, но смерть убежит от них. В это время смерти не будет». (Откр. 9:6) По телевизору и в газетах была только одна новость: «Тысячи и тысячи людей исчезли». Многие понимали, что это Христос пришёл за Своим Народом. Те, кто знал Господа, но остался на Земле, плача, ходили по улицам, желая умереть, но они ничего не могли поделать.

На Небесах Иисус говорил мне: «Я приду за Святым Народом, Я скоро приду за Церковью Моей». Но две недели спустя Господь сказал мне: «Дочь, Мне нравится то, что ты делаешь, что исполняешь Моё поручение, но не говори Моему Народу, что Я приду скоро, а говори, что Я уже иду». И снова Господь говорил мне: «Скажи Моему Народу, что Я уже иду, иду за Святым Народом. Скажи, что только святой может увидеть Меня!… И не молчи: продолжай провозглашать то, о чём тебе Я говорил».

Совместная молитва с Анжеликой:

Пусть каждый закроет глаза и положит правую руку на сердце. Поднимите левую руку, и если вы хотите плакать, плачьте. Теперь скажите Господу то, что вы чувствуете в своём сердце. Те, кто хочет принять Господа, повторяйте за мной:

Господь, я благодарю Тебя за Твою любовь, за Твою милость и за слово, которое достигло сегодня моего сердца. Отец, я прошу у Тебя прощения, прости меня! Омой меня Своей драгоценной кровью. Впиши моё имя в Книгу Жизни. Прими меня, как Своё дитя, Господь. В эту минуту я про-щаю каждого, кого я не мог(ла) простить. Я отказываюсь думать, что я не могу прощать. Я отказываюсь от всего, что препятствует движению Духа Твоего в моей жизни, и я прошу Тебя изменить меня и наполнить каждый мой день Своим присутствием. Благодарю Тебя, Отец, Сын и Дух Святой; во имя Иисуса Христа, Аминь.

Анжелика:

Это свидетельство не ложь, не шутка, не вымысел и не сон. Ад реален! Он существует! Всем, кто не верит, я хочу сказать, что ад настоящий, он очень даже настоящий, настолько, что у меня даже не хватает слов, чтобы его описать. Я хотела, чтобы вы сами пережили то же.

Анжелика разговаривает с журналистами:

Грядёт последний час, и Господь даёт человечеству знамения о том, что должно случиться. Не ждите, пока вас осудят: этого хочет диавол. Спросите себя, может быть, вы уже идёте по туннелю, который ведёт в ад. Сегодня день спасения, сегодня день, чтобы пригласить Иисуса, вашего Спасителя в свою жизнь. Нужно всего лишь произнести простые, но в то же время важные слова: «Я принимаю Тебя, Иисус как своего Господа и моего личного Спасителя. Я отдаю всего себя в Твои руки. Я хочу быть с Тобой вечно».

Выберите вашу окончательную цель: жизнь или смерть, небеса или ад, Иисус или диавол. Выбрать просто, дьяволу ли вам принадлежать или Иисусу. Жить ли вам в святости или во грехе? Ваша судьба в ваших руках: вечная жизнь или озеро огненное. Подумайте об этом. Сделайте свой выбор сейчас. Иисус Христос умер на кресте за каждого из нас, за наши грехи и дал нам возможность спастись по великой милости Своей. Примите Христа как своего личного Спасителя!

Сегодня вы услышали моё свидетельство и, пожалуйста, не позволяйте этому дню стать одним из тех, о котором вы бы вечно сожалели в аду.

Ссылки на стихи из Писания

Откр. 19:9 Блаженны званые на брачную вечерю Агнца. Сии суть истинные слова Божии.

Откр. 20:15 И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное.

Откр. 21:4 И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло.

Откр. 22:1 И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца.

Откр. 21:8 Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и прелюбодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая.

«Ни один идолопоклонник не имеет наследства в Царстве Небесном»

Откр. 20:3-5 Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого [рода], ненавидящих Меня.

Откр. 21:21 А двенадцать ворот – двенадцать жемчужин: каждые ворота были из одной жемчужины. Улица города – чистое золото, как прозрачное стекло.

Откр. 21:27 И не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а толь-ко те, которые написаны у Агнца в книге жизни.

Откр. 22:7 Се, гряду скоро: блажен соблюдающий слова пророчества книги сей.

Откр. 22:11 Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще.

Откр. 22:12 Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его.

Откр. 22:13-15 Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний. Блаженны те, которые соблюдают заповеди Его, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами. А вне – псы и чародеи, и прелюбодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду.

Тайный вывоз в другую страну

Следующим шагом было мое посвящение, и для этого я должна была пойти в монастырь. У них был мой паспорт, в котором все было подписано, и билеты на корабль в чужую страну. В лодке нас ждали два священника, и мы были вывезены, в значительной степени завуалированные, в горы, чтобы быть помещенными в монастырь закрытого типа, в подземелье (конечно, когда священник сидел в гостиной нашего дома, он никогда не рассказывал моему папе, что я буду жить в течение многих лет на один или два этажа под землей в чужой земле).

Первая епитимья

В новом монастыре, спустя три или четыре дня, я столкнулась с епитимьями посвящения. Около 9:00 часа утра игуменья сказала мне пойти с ней. Она сказала мне, что сейчас мне предстоит совершить епитимью, и я начну свое посвящение, как кармелитская монахиня. Я помню, как она вела меня вниз по темному туннелю и привела в комнату на этаж ниже уровня земли. Я всегда жила на первом этаже, но после принятия черного покрывала я должна была жить на один или два этажа под землей. Когда мы вошли в холодную темную комнату, было трудно видеть, поскольку единственным источником света были семь мерцающих свечей. Я испугалась и встревожилась, не зная, чего ожидать, и что она запланировала сделать со мной.

Когда мы подошли ближе, я смогла разглядеть монахиню, лежащую на доске 1,80 метров в длину. В шоке, я поняла, что она была мертва. Хотя я не боялась мертвых монахинь, мое сердце болело за нее. Когда я подписала вечные обеты, я неосознанно подписала отказ от всех человеческих прав. Мне не разрешали видеть, слышать, жаловаться, чувствовать или шептать. У меня были уши, но я должна была быть глухой; глаза, но я не должна была видеть; чувства, но скоро промоют мозги так, что они будут уничтожены. Когда я стояла, глядя на тело, в моей голове проносилось много мыслей и вопросов, но я должна была молчать. Как и почему она умерла?

Игуменья приказала мне встать на бдение над мертвым телом в течение одного часа, потом она ушла. В мои обязанности входило часто подходить к хрупкому телу, посыпать ее пеплом и святой водой и неоднократно говорить: «Да будет Вам мир». Через час где-то прозвенел звонок, и из таинственной темноты позади меня пришла другая монахиня, чтобы сменить меня. Поскольку она ступала босиком по земляному полу, не было никакого звука. Нам запретили говорить, поэтому моя сменщица протянула руку и прикоснулась к моему плечу. От испуга я вскочила и истерически закричала высоким голосом.

Эта потеря контроля означала, что я должна быть наказана, будучи брошена в темную и грязную темницу. Там я пролежала три дня и ночи, без пищи и воды, просто потому, что я вскрикнула от страха – страшное преступление. Уверяю вас, больше я никогда не кричала. В монастыре быстро учатся соблюдать правила.

Бичевание кнутом

На четвертый день игуменья снова сказала мне, что предстоит епитимья, и мы стали спускаться глубоко вниз под монастырем в другую темную комнату. Мы шли через туннели (общая их длина под монастырем составляет 56 километров), и в комнатах, которые мы прошли, не было света, кроме света свечей. Она провела меня в большую камеру для епитимий, идя рядом со мной рука в руку и нога к ноге, с опущенными глазами.

При мерцающих свечах я увидела в комнате обычные статуи Иисуса и Марии. Там был также большой крест длиной два с половиной метра, сделанный из тяжелой, необработанной древесины, лежащий на боку. Около его подножия она взяла меня и начала снимать с меня одежду, раздев до пояса. Потом она согнула мое тело над крестом, дернула меня за руки вниз под ним и надежно прикрепила их к моим коленям, под крестом.

Здесь я должна была начать проливать свою кровь, как это сделал Иисус на Голгофе. Ранее мне сказали, что я буду проливать свою кровь ради потерянного человечества, но они никогда не давали мне ни малейшего представления о том, каким образом это будет сделано.

Теперь я узнала один из многих способов, как это происходит. Двум другим монахиням дали кнуты бичевания, сделанные от шести кожаных ремней, прикрепленных к деревянной ручке. На концах ремней было много острых, зубчатых кусочков металла. Они начали методично бить меня этими жестокими орудиями до тех пор, пока моя голая плоть не разодралась полностью от сотен порезов, и моя кровь не разлилась по всему полу.

Я извивалась и корчилась, как могла, но не было спасения от беспощадных, огненных укусов безжалостных кнутов. Позвольте мне сказать, что они выполнили надо мной свою работу полностью, и я была в огне ужасной боли и агонии. Рыдание и крик не останавливали их, они не были тронуты жалкими мольбами о пощаде. Они были хорошо обучены и совершенно бездушны, и я была поглощена морем боли и ужасного отчаяния. Это было невероятно, но это происходило. Я думала, что избиение никогда не остановится. Я была беспомощна и полностью без защиты.

Игуменья освободила мои руки с моих колен после того, как я перешла в стенания, страдая неимоверно, и она была удовлетворена, что я пролила достаточно крови за это время. Она приложила к моим ногам лекарство, но не купала меня и не лечила множество кровоточащих ран на моем теле. Она просто швырнула мне мою одежду, и я была вынуждена работать весь день до 21:15 того вечера. Излишне говорить, что день был одним из мук, но никто, казалось, не замечал. С отвратительным ужасом я поняла смысл учений, которые получила, что Бог осчастливен этой епитимью и другими страданиями. Это должно было сделать нас святыми.

Тот день был для меня сущим адом, но это было только начало сотен подобных дней. Когда настала ночь, я стояла в камере перед своей кроватью, где мы должны были раздеваться спиной друг к другу. Я не могла снять одежду. Окровавленные одежды высохли и плотно застряли в зияющих ранах. Прошло несколько ночей, прежде чем я смогла снять их, и это была мучительная и кровавая процедура. Во время приема пищи я не была голодна из-за ужасного страдания, которое переносила.

Епитимья перед сном

Обычно я переодевалась в ночную рубашку из марлевки, а затем вход в келью должен быть заперт на ночь. Для кровати у нас была только плита или дерево – ни матраса, ни пружины, ни подушки или одеяла. Перед тем, как нам разрешали лечь, мы должны были встать на колени на доске для молитвы-епитимьи. На ней были сотни вертикальных, острых проводов, чтобы прокалывать колени. Верхняя часть, на которой мы должны были распростереть руки, также содержала множество острых проводов.

Подвешивание на пальцах

В другой день игуменья взяла меня через длинный, темный туннельный зал для моей следующей епитимьи посвящения. Когда мы вошли в камеру, снова было семь свечей. Когда она провела меня под свечами, я увидела несколько болтавшихся под потолком канатов с какими-то металлическими зажимами на концах. Она заставила меня встать очень близко лицом к стене и распростерев руки в воздухе. Она быстро и надежно защелкнула металлические полоски вокруг каждого из большого пальцев. Затем она отошла в сторону и начала поворачивать заводную рукоятку, которая поднимала веревки вверх вплоть до того, что я медленно поднялась от пола. Когда меня подняли настолько, что я стала стоять на кончиках босых ног, она закрепила ручку, вышла без единого слова и захлопнула и заперла дверь. Вес моего тела на больших пальцах рук и ног был мучительный.

Я уже сразу стала хныкать и стонать от страдания. Я понятия не имела, сколько там пробуду. Всегда в подобного рода вещах, вися, вы задаетесь вопросом, не умрете ли вы прежде, чем за вами вернутся, чтобы освободить вас. В белом калении волн невыносимой боли, которые разрушают тело и ум, смерть была бы счастливым выходом.

Когда часы бесконечно растягиваются в дни и ночи, нет никакой возможности рассчитать, как долго вы там находились. Не существует ни солнца, ни звуков, кроме ваших собственных лихорадочных рыданий и криков. Это было как быть похороненным заживо без еды и воды. Мучение и бред заставляют вас потерять след реальности, и ничто не кажется реальным, за исключением всегда присутствующих пыток и боли.

Это была еще одна часть их техники промывания мозгов. Я ничего не могла сделать, кроме как стоять, кричать и плакать. Никто не услышит и не поможет мне и даже не позаботится. Проползли три, четыре, шесть и, наконец, десять мучительных часов, и каждая кость, мускул и нерв в моем измученном теле кричали о помощи. Сумасшедшая, бесконечная боль была неописуема, и я также проголодалась и жаждала. Когда мои кисти и руки начали сильно раздуваться, я подумала, что умираю.

Я отчаянно молилась всем статуям в комнате. В конце концов я поняла, что Дева Мария не слышит моих слов рыданий. Истерически я кричала и умоляла о помощи своего покровителя, Святого Иуду, Святого Варфоломея и всех других идолов и святых, которых только вспомнила. Меня окружала неземная тишина, нарушаемая только моими лихорадочными криками и стонами, и шипением свеч.

Я висела, охваченная болью и пропитанная собственными человеческими нечистотами, поскольку в системе пыток не было перерыва для туалета. Когда я почувствовала, что вот-вот полностью сойду с ума, вошла игуменья. Передо мной прямо на стене была приспосабливаемая полка, которую она подняла до уровня моего лица. На нее она поставила кастрюлю с водой и кастрюлю с одной маленькой картошкой.

Я жаждала воды и еды, но как мне их получить? С огромной болью, я рванулась туда на моих больших пальцах ног, наклоняя то одну руку, то другую, стараясь достать кастрюли. Когда мне удалось добраться до них, я почувствовала, как со страшной болью разорвались ткани легких. Фактически, много монахинь заболели туберкулезом после прохождения этой пытки. Однако, только через такую боль и напряжение я могла достать воду или еду. Я толкнула и пролила большую часть из того, что там было.

Девять дней спустя пришла игуменья и освободила первый большой палец, а затем другой, и я рухнула в обморок. Мои конечности были опухшие и кричали от боли. В глазах было ощущение, как будто они вылезли из орбит, а руки распухли, увеличившись в три раза. Ни одна часть моего тела не была свободна от пульсирующей боли и раздражения.

Конечно, я не могла двигаться. Две монахини подняли меня за плечи и ноги и взяли меня, бессвязно стонущую, в больницу и положили на плите из дерева. Они отрезали от меня всю одежду, так как я была пропитана мочой и испражнениями. Это была еще одна часть тщательно спланированной жестокой и негуманной программы, предназначенной для создания бессмысленных роботов. Вследствие этого эпизода я не могла даже ходить в течение двух с половиной месяцев и была бы счастлива умереть.

Капание воды

Однажды меня вызвали и снова повели вниз по тем страшным туннелям; я не знала, с какими страданиями и болью мне придется столкнуться. Она привела меня в комнату с прямым стулом с высокой спинкой. Толкнув меня на стул, она сняла головной убор и засунула мою голову в мои колени, и мои руки положила на колени. Она быстро прикрепила голову и кисти рук к деревяшке, поэтому я не могла двигаться. Сделав это, она поместила кран прямо над моей голой головой и приспособила его так, чтобы он капал мне на голову, капля за каплей.

Я сжалась в ожидании, поскольку видела тех, кто был подвергнут этому в течение десяти долгих часов. После короткого промежутка времени удара капель по одному и тому же месту сломается даже сильный человек. Часто я и другие корчились и выворачивались от привязывания к деревяшке, отчаянно пытаясь спастись от стучащих капель воды, даже с пеной у рта. Крики и плач никогда не прекращаются в этих ужасных ямах, глубоко под землей, где никто никогда не слышал хотя бы грамма гуманности и сострадания. Мольбы о милосердии приносили только еще большие и худшие епитимьи.

Многие монахини стали совершенно безумными после того, как неоднократно подвергались этой епитимье. Не волнуйтесь, монастырь заботится и об этом. Внешний мир никогда не узнает правды. Для тех, у кого нервные или психические расстройства, есть подземные темницы. Там будут отчеты и записи о монахине, и как она умерла, все ложь.

Вы должны понимать, что вся эта религиозная структура основана на лжи и обмане, и неудивительно, что любой ценой, даже ценой человеческой жизни, должен быть сохранен лицемерный покров справедливости римско-католической системы.

Они пойдут на все, чтобы защитить его. Клевета, ложь, подлоги, изменения и уничтожения документов, травмы и даже убийство, – являются стандартной и приемлемой процедурой. Средний человек с совестью и моральным кодексом будет изо всех сил пытаться понять чудовищность и бесчеловечный демонический интеллект, который движет этим религиозным монстром.

© Перевела Светлана Никифорова

Продолжение следует…

 Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским, через лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей, запрещающих вступать в брак… (1Тим.4:1-3).

(Спустя 2 года после дачи этого свидетельства сестра Шарлотта исчезла)

Желание служить Богу

Я росла и воспитывалась в набожной католической семье, и, хотя в нашем доме находились многие религиозные предметы, у нас никогда не было Библии. Следовательно, я никогда не слышала о прекрасном Божьем плане спасения через веру в Господа Иисуса. Не было никого никогда, кто бы объяснил мне, что мне нужно было просто пригласить Его в свое сердце и попросить Его спасти меня от всех моих грехов, чтобы родиться свыше (Откровение 3:20). Вместо этого я знала только то, чему меня учили  катехизисы и в учреждениях, которые мы верно и преданно посещали.

У меня была глубокая любовь и преданность Богу, Которого я в действительности не знала лично, и я мечтала полностью отдать свою жизнь Ему. Согласно учению, которое я получила, это можно было сделать, уйдя в монастырь и став монахиней.  На меня давил этой идеей  приходской священник,  а также монахини, которые преподавали в приходской школе.

Как хорошо я помню тот день, когда две монахини из школы сопровождали меня домой. К ним присоединился приходской священник, чтобы переговорить с отцом и матерью. В нашей семье дети не перебивали взрослых, но спрашивали разрешения, чтобы сказать. Когда было дано разрешение, я только сказала отцу: «Папа, я хочу пойти в монастырь». И родители от этих слов заплакали от радости, потому что они были полностью уверены, что отдать ребенка в монастырь — это самое большое служение Богу.

Они были рады, что одна из их дочерей решила провести свою жизнь в монастыре, чтобы молиться за потерянное человечество. Все это было настолько волнующим и религиозным, и никто из нас понятия не имел, о чем идет речь, и что подразумевается под всем этом. К сожалению, моими родителями и мной ловко манипулировали тщательно обученные вербовщики, представители римско-католической системы, которым мы доверяли. Ни на минуту мы не заподозрили обман, ложь и ужас, который стоит за дверями монастыря. Мы верили тому, чему нас учили. Как овцы, мы пошли на убой, в полном неведении относительно судьбы, запланированной для нас.

В монастырь

Прошло двенадцать месяцев, и наступил 1910 год, когда я должна была уйти из дома. Моя мать и я занялись приготовлениями. Священник сказал, что у них не было места рядом с моим домом, поэтому мои родители должны были везти меня тысячи миль через всю страну, чтобы доставить меня в школу-интернат монастыря. Мне тогда было тринадцать лет и три месяца, незрелый ребенок, взятый от родителей в критический момент взросления.

До этого я никогда не разлучалась со своими родителями, даже на один день. Они были со мной три дня, и когда они уехали, я была сражена болью одиночества и тоской по родине. До этого я не осознавала так ясно, что я буду разлучена с моими родителями навсегда и никогда не увижу их снова. Я была печальна и несчастна.

Католические священники отбирают детей в исповедальне и начинают сажать семена, чтобы направить их в монастыри и духовенство. Даже когда мне было семь лет, когда я вошла в церковь, чтобы помолиться, я сразу подошла к статуе Девы Марии, полагая, что она поможет мне совершить правильное покаяние. Мое детское сердце было очень честным, и священник всегда сильно подчеркивал абсолютную необходимость хорошей исповеди. Мы не должны были ничего утаивать, если хотели получить отпущение грехов.

Я вступила в то, что классифицировалось, как сестра открытого ордена, до тех пор, пока я не приняла белое покрывало в возрасте шестнадцати с половиной лет. Все было красиво, и в моих мыслях не было страха или сомнений. Вещи, которым меня учили, были в соответствии с тем, что мне было сказано ранее перед вступлением в монастырь. Не было никаких оснований подозревать, что там находились обширные территории, которые были скрыты, и информация о которых была преднамеренно искажена.

Вскоре после прибытия в монастырь я возобновила обучение. Я только что окончила восьмой класс, и они обещали мне среднее образование плюс колледж. В действительности же, я получила немного выше уровня средней школы, за исключением некоторого обучения на медсестру. Образование я получила под принуждением и со страшными трудностями. После этого меня втолкнули в решающее обучение, требующееся от всех послушников в монастыре.

Белое покрывало

За шесть месяцев до того, как мне исполнилось четырнадцать лет, игуменья начала уговаривать меня взять белое покрывало. Она преподнесла все так, что это выглядело очень очаровательно, романтично и увлекательно. Я бы приняла белое покрывало и оделась в красивое белое свадебное платье. За этим бы последовала настоящая церемония бракосочетания, и я получила бы кольцо и стала супругой или невестой Христа. Не состояло труда повлиять на впечатлительного подростка, чтобы быстро добиться согласия.

Затем игуменья написала отцу, чтобы сказать ему, сколько денег он должен отправить, чтобы заплатить за мой свадебный наряд. Поскольку он был богат, ему предъявили значительную сумму. Позже я узнала, что так было принято — потребовать сумму, в 3-5 раз превышающую реальную стоимость платья. Монахини купили материал и сшили платье, так что реальная стоимость была небольшой, и остальная часть денег могла быть присвоена. Не упускалась никакая возможность, чтобы вытягивать средства из верующих.

Я всегда была набожна и часто проходила четырнадцать станций креста, но после решения принять белое покрывало моя горячность увеличилось. Беспокоясь о том, чтобы быть достаточно святой, чтобы быть достойной стать невестой Христа, я начала ползать станции креста каждую пятницу. Конечно, это приблизило бы меня к Богу и подготовило бы меня, чтобы сделать шаг, который я запланировала.

Мое сердце разрывалось идеалистической преданностью и любовью к ложным целям, которым меня учили, чтобы угодить и чтить Бога в моей жизни. Ежегодно сотни невинных девушек спускаются по этому следу в утробу женских монастырей, с лучащимися глазами и желанием отдать свои сердца, умы и души в бескорыстном служении, молясь за потерянное человечество.

Став невестой Христовой

После свадебной церемонии монахини рассматриваются, как замужние женщины. Нас учили, что наша семья будет спасена, если мы будем продолжать жить в монастыре, служа римской католической системе. Духовник часто манипулирует беспокойством ребенка, заботящегося о членах семьи, особенно о тех, кто заблудшие, чтобы убедить его/ее войти в религиозное призвание. Будучи ребенком, я смотрел на моего отца-духовника, как на Бога, и другие людям, с которыми я общалась, смотрели точно так же. Это дает его инсинуациям и предложениям огромную власть и влияние. Я думала о нем, как о святом и непогрешимом, совершенно неспособным ко лжи.

После того как я приняла белое покрывало, все продолжалось розово, религиозно и красиво. Все были добры ко мне, и я жила в монастыре открытого ордена и не видела ничего, что привело бы меня к мысли, что дальше все пойдет по-другому. Священник не домогается ни одной девушки, пока ей не исполнится двадцать один год, но я ничего не знала об этом, так как все тщательно скрывалось и покрывалось. Не было ни намека на то, что скрывается за черным покрывалом и за теми двойными запертыми дверями закрытого, уединенного женского монастыря.

Вплоть до того момента, как я приняла черное покрывало, мне разрешали получать одно письмо в месяц от моей семьи, и было разрешено писать к ним из монастыря. Когда я писала, я знала, что многое из этого будет подвергнуто цензуре и зачеркнуто игуменьей, которая читает все входящие и исходящие письма. Письма из дома всегда были настолько затушеваны, что практически ничего не оставалось для чтения. Обычно я плакала из-за всех этих затушеванных строчек в письме, задаваясь вопросом и беспокоясь о том, что моя мать пыталась сказать мне, но я никак не могла это узнать.

Никто из заключенных в тюрьму за этими стенами никогда не выйдет, чтобы рассказать ужасную историю. Священники будут всячески противостоять идеям, что есть что-то неладное. Они расскажут вам, что в этой стране и в других местах сестры могут выйти из монастырей в любое время, когда захотят. Это ложь! Я была заперта в течение двадцати двух лет и испробовала все, чтобы убежать. Я даже уносила в подземелье столовые ложки и отчаянно копала ими земляной пол, пытаясь найти выход. Почему столовая ложка? Все остальные инструменты были заперты или тщательно контролировались. Они использовались, чтобы копать туннели и подземные камеры. Монастыри построены, как тюрьмы, чтобы помешать побегу монахинь.

Черное покрывало

Когда мне должно было исполниться восемнадцать лет, игуменья снова стала работать надо мной. Помните, что этих безжалостных женщин тщательно отбирали и подготавливали для их работы. Я строила планы после приема белого покрывала выйти из монастыря, чтобы стать сестрой милосердия в системе римской католической церкви. Однако она заметила мою выносливость и преданность, поэтому позвала меня в свой кабинет для беседы.

«Шарлотт», – сказала она, – «я наблюдала за тобой. У тебя есть сильное тело и преданность, чтобы стать хорошей монахиней, монастырской монахиней. Мне кажется, что ты из тех, кто был бы готов отказаться от дома и от всего, что ты любишь в мире, чтобы укрыться за монастырскими дверями. Думаю, что ты была бы готова пожертвовать и жить в страшной нищете, с тем, чтобы иметь возможность молиться за потерянное человечество. Что ты была бы готова страдать для достижения этой цели».

Нас постоянно учили, что жизнь близких, а также тех, кто уже в чистилище, может быть быстрее спасена благодаря страданиям монахинь здесь на земле. Игуменья заметила, что я была готова страдать без ропота и жалоб, поэтому она затронула идею принятия мной черного покрывала. Конечно, я понятия не имела, чем занимались заточенные монахини и как они жили, поэтому она стала рассказывать мне о монастырях.

Игуменья сказала мне, что в монастырях я буду проливать свою кровь, как это делал Иисус на Голгофе. Я должна быть готовой терпеть тяжелые покаяния и жить в страшной нищете  всю оставшуюся жизнь. Я уже жила в бедности, но если это сделает меня святее, приблизит меня к Богу и сделает меня лучше, как монахиню, я подумала, что это того стоит, чтобы принять эту страшную бедность, какой бы она ни была.

За два месяца до моего двадцать первого дня рождения меня вызвали в кабинет игуменьи и предложили подписать документы, по которым все наследство, какое могло мне принадлежать, я отдаю системе римской католической церкви. Священники упорно трудятся, чтобы соблазнить девушек из богатых семей в монастыри, для системы обогащения их наследством. Я сказала ей, что мне нужно еще немного времени, чтобы обдумать это.

В течение двух лет я серьезно обдумывала это. Если я дам вечный обет, это будет означать уйти за закрытые двери в заточенный монастырь, а там вся моя жизнь будет принадлежать Богу. Это было бы одним из средством изучения, преданности, размышления и молитвы, и я смогла бы завоевать намного больше душ для Бога, поэтому я хотела бы иметь больше времени для молитвы. Я поверила и приняла все, что она сказала, и однажды сообщила ей, что я решила пойти в монастырь.

Лежа в гробу

Для начала, я должна была лежать в течение девяти часов в гробу, умирая для мира. Больше никогда я не увижу свой народ и не вернусь домой, потому что я буду связана монастырской обителью. Это была огромная цена для двадцатиоднолетней девушки, которую надо было заплатить, отдать все, что она любила и чем дорожила в мире, но это должно было быть сделано для того, чтобы завоевывать души для Бога. Я была одета в темно-красный бархатный похоронный саван для этой церемонии, которая была исполнена епископом. И платье и гроб были сделаны монахинями в монастыре.

Я знала, что когда я выйду из того гроба, я больше никогда не увижу и не услышу о моей семье, никогда не покину монастырь и, когда умру, буду похоронена там. Я подошла к гробу, залезла в него и вытянулась. Две маленьких монахини пришли и покрыли весь гроб тяжелыми черными драпировками, которые сильно пахнули ладаном. Я думала, что обязательно задохнусь. На одной стороне комнаты были обычные статуи, а на другой стороне сидели игуменья, монахини и священники. В течение девяти долгих часов, что я пролежала в гробу, они дежурили и постоянно пели.

Единственной целью пребывания в гробу было научиться ненавидеть своих мать, отца и все другие земные связи — все ради любви к Богу. Я должна забыть о них, возненавидеть их, вытеснить их полностью из моего сердца, ума и жизни. Все это позволит мне быть лучшей женой перед Богом.

Лежа там, я вспоминала о своем детстве в домашних условиях. Я вспомнила платья, которые сшила для меня мама, но я никогда больше не буду носить их. Я думала о вкусной еде, теплой кровати и всей богатой и полной семейной жизни, которая у меня была. Конечно, я горько плакала и рыдала, потому что мое сердце болело о тех близких, которых я никогда не увижу. Это было мучительное переживание, и я думаю, что в тот момент я любила их больше, чем когда-либо прежде.

Я плакала. Было так трудно отказаться от всего. В агонии и мучениях я дрожала и стонала, пока просто больше не осталось слез. Через несколько часов я несколько восстановила свое   самообладание. Я решила: «Шарлотта, ты собираешься стать лучший кармелитской монахиней, которая когда-либо была, поэтому как внутри, так и за пределами монастыря ты всегда все делала самым лучшим образом».

Обеты, подписанные кровью

Когда испытание закончилось, зазвучал колокол, и две маленькие монахини сразу убрали с гроба черные драппировки. Когда я вышла из него, меня препроводили в комнату, где я должна была дать вечные обеты бедности, целомудрия и послушания. Сама настоятельница открыла место в моей мочке уха и взяла кровь, обеты должны были быть подписаны моей собственной кровью.

Я поклялась быть готовой жить в полной нищете, важной для баланса в моей жизни (хотя в то время я не знала, что это означало). Следующий обет — целомудрия — обязал меня никогда не вступать в законный брак, потому что теперь я жена Бога (на основании свадебной церемонии, проведенной ранее). Затем обет повиновения, он был самым трудным. Я обещала абсолютное, беспрекословное повиновение папе, всем прелатам римско-католической иерархии, игуменье монастыря и правилам монастыря. Я была абсолютно не осведомлена о том, как быстро мне придется начать исполнять эти обеты, и не имела никакого реалистического понимания вещей, которые сама обещала.

Все идентификации личности утрачены

После того, как я подписала все обеты, игуменья выстригла ножницами все мои длинные волосы. Должно быть, их продали по высокой цене, так как на человеческие волосы установлены хорошие рыночные цены, а они делают прибыль на всем (это объясняет невероятное богатство церкви). После срезания волос, она взяла ножницы и обрила меня наголо. На протяжении остальной части моей жизни раз в два месяца садовые ножницы проходились по моей голове, обривая меня наголо. Тяжелые головные уборы монахинь были бы очень громоздкими, если бы одевались на волосы. Кроме того, не было ни времени, ни средств для мытья волос в монастырях.

Следующий шаг в дегуманизации и дезориентации должен был убрать мою фамилию и заменить ее именем святого покровителя. Когда игуменья это сделала, она подчеркнула, что, хотя я не была достаточно святой, чтобы стоять в присутствии Бога, я всегда могла молиться моему покровителю, и та будет ходатайствовать, чтобы передать мои молитвы Богу. Я приняла все это за истину, потому что не знала ничего лучшего. После этого, если бы кто-нибудь спросил обо мне в монастыре по моему имени от рождения, то они бы сообщили, что ни одного такого человека не было внутри монастыря.

Затем игуменья прочитала следующее утверждение: «Как Иисус страдал здесь, на земле, так и мы должны страдать, как монахини. Мы должны проживать нашу жизнь, как мученики в монастыре. В Гефсиманском саду Иисус пролил 62700 слез за вас и за меня; Он пролил 98600 капель крови за вас и за меня; он получил 667 ударов по телу; по щеке 110 ударов; по шее 107 ударов; по спине 180 ударов; по груди 77 ударов; по голове 108 ударов; по бокам 32 удара. Ему плевали в лицо 32 раза; вырывали волосы из бороды много раз; и бросали Его на землю 38 раз. Терновым венцом Он получил 100 ран; умолял ради нашего спасения 900 раз и нес крест на Голгофу 320 шагов». Я верила во всю эту религиозную ложь, которая, как я узнала годами позже, была изобретением коррумпированного Папы Римского.

Последнее утверждение, которое она зачитала, говорило: «Вы получите полную индульгенцию за ваши грехи и полностью избавитесь от боли в чистилище. Награда их, как мучеников, которые проливают кровь за веру». Она сказала, что если мы будем жить в монастыре, не нарушая правило, однажды, когда мы умрем, мы не попадем в чистилище, но сразу перейдем, чтобы быть с Иисусом. То, чего она не сказала нам, – это что по-человечески невозможно жить в монастыре, не нарушая правил.

После того, как обеты были подписаны, все мои идентификации личности были уничтожены. За шестьдесят дней до этого игуменья положила передо мной лист бумаги. Она сказала, чтобы я не читала, просто подписала внизу. Тогда я не понимала, что подписывала передачу всех наследств, которые когда-нибудь могли бы прийти ко мне. Все они были назначены для монастыря. Когда мой брат был посвящен в сан римско-католического священника, он также подписал такую бумагу. На земле нет ни одного юриста, который может оспорить это; я проверила это.

Когда я дала вечный обет и подписала, отказываясь от своей жизни и имущества, я продала мою душу за мифическую грязную похлебку. Систематически разрушают не только тела монахинь, но сотни сходят с ума и умирают преждевременными смертями под жестоким и бессердечным игом монастырского рабства. Что еще хуже, бедняги жертвуют всем и затем уходят из жизни без Христа и потерянными на всю вечность. Как же сильно нам нужно молиться за тех, кто закрыт от мира и евангелия в этих страшных тюрьмах, называющихся монастырями.

Священник — Святой Дух

Следующее, что сделала игуменья, – заключила мою руку в свою, и мы пошли по середине другой комнаты. С другого конца комнаты навстречу нам вышел римско-католический священник, одетый в святое одеяние. Когда мы встретились, игуменья отпустила мою руку, и священник обошел и попытался взять меня за руку.

Я в ужасе отпрянула от этой близости, ибо никогда, за все годы в монастыре, священник не подходил ко мне таким образом. Всегда они были добры, внимательны и вежливы. Было что-то фамильярное в его прикосновении и развратное во взгляде, что оскорбило меня, хотя я не поняла, что именно. Я вырвалась, краснея от смущения, и возмутилась: «Как Вам не стыдно?» Я чувствовала насилие, и что мне угрожает опасность. Он покраснел и очень разозлился на мой отказ от его попытки ввести меня в «брачный чертог».

Очевидно, игуменья подслушивала, поскольку она быстро вернулась, назвала меня церковным именем и сообщила мне, что после того, как я побуду в монастыре некоторое время, я уже не буду относится к происходящему таким образом. Она сказала, что все монахини в начале чувствовали то же самое, и строго напомнила мне о свадебной церемонии, которую я прошла, и о моих обетах. Она сказала, что тело священника освящено, и то, что они делали, не было грехом. Я была в ужасе, и истерически зарыдала, в голове вертелись мысли, и я отказалась принять то, что она сказала.

Она очень рассердилась и сухо сказала: «Как Святой Дух поместил семя в утробу Девы Марии, и родился Иисус Христос, так и священник представляет собой Святого Духа, поэтому для монахинь не грех вынашивать его детей».

Я едва могла поверить своим ушам. Я была обманута, и было слишком поздно, чтобы повернуть назад! Это ужасное заявление привело меня в бешенство. Когда она, наконец, дала мне разрешение говорить, я взорвалась: «Матушка, почему Вы не сказали мне этого до того, как я дала вечный обет?» Она плотно поджала губы, но ничего не сказала.

Излишне говорить, что я была в состоянии немого шока и ужаса от того, что она сказала. Это было похоже на невероятный кошмар. Все мосты были сожжены, и не было пути назад. Я не могла выйти из монастыря. Я истерически рыдала и сказала священнику, что хочу уехать домой. Я просила его позвонить моему отцу, чтобы он приехал и забрал меня. Я не хотела идти дальше с этим. Все мои иллюзии были разрушены, и я не могла вынести картину того, что внезапно надвинулось на меня.

Я рассказала, как за три месяца до того, как я уехала из дома, чтобы приехать в монастырь (в возрасте 13 лет), моя мать сказала мне, что она своими руками выкопает могилу и похоронит меня, если услышит, что я потеряла добродетель. Поскольку я ничего не знала о сексе, она потом объяснила это мне. Когда я рассказала об этом игуменье и священнику, они стояли и смеялись надо мной, как дураки. Они сочли мою наивность и невинное легковерие веселыми.

Когда происходит такого рода предательство, я могу сказать вам, что вы остаетесь совершенно одни. Связь с близкими и друзьями уже была отрезана. Вокруг вас нет никого, кто бы понял или помог, и вскоре наступает ошеломляющее понимание полной безнадежности вашей ситуации. Это похоже на то, когда просыпаешься и видишь, что невыносимой кошмар — не сон, а ужасная реальность.

Теперь я принадлежала Риму и папе римскому, и игуменья передала меня похотливому священнику, который издевательски пригласил меня присоединиться к нему в «брачном чертоге». Я вошла в монастырь не для того, чтобы испортиться, но чтобы стать святой женщиной, отдав свое сердце и жизнь Богу. Я твердо отклонила его сексуальные домогательства и была достаточно сильной, чтобы поднять настоящую борьбу против того, на чем он настаивал. Я была готова к борьбе до последней капли крови, чтобы сохранить свое достоинство.

Когда я подписывала клятвы своей собственной кровью, я не понимала чудовищность того, что я сделала. Я отказалась от всех человеческих прав, чтобы стать механическим, роботоподобным человеком. Отныне я не смогу сидеть, стоять, говорить без разрешения. Я не могла лежать, есть и делать что-либо еще без разрешения начальства. Мне разрешили видеть, слышать и чувствовать только то, что разрешено и предписано. Я стала беспомощной марионеткой иерархии римской католической церкви.

© Перевела Светлана Никифорова

Продолжение следует…

Возрастая в познании Бога, не перестаю удивляться величию и возвышенности Его любви и милосердия! И еще раз убеждаюсь — только ОН может понять всю глубину человеческого страдания, одиночества и отверженности. Свидетельство этой христианки лишний раз свидетельствуeт: Иисус — Господь. Господь всего, а не только небес. Как сказано в Слове Божьем:

И живый; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти (Откр.1:18).

Дорогая душа, возможно ты переживаешь сейчас тяжелейший период в своей жизни. Посмотри это свидетельство. И если в данный момент у тебя нет ни физических, ни душевных, ни духовный сил, чтобы переносить страдания — собери все, что осталось для крика к Богу. Поверь, ОН услышит, ибо только Господь может понять тебя и помочь тебе.

Свидетельство воскресшей Зины, бывшей традиционной православной из Армении.

«Все эти события происходили во время правления Брежнева, которое отличалось усиленной работой КГБ. Но Господь сделал так, что всё, что Он делал через меня, сохранялось в тайне и никто из посторонних ничего не знал, кроме тех, кому Он хотел открыться. А это в основном были евреи и армяне».

В 1972 году, в октябре месяце, когда мне шел 36-й год, я была беременна четвертым ребенком. Находясь в предродовом состоянии мне стало очень плохо, и скорая помощь доставила меня в больницу в бессознательном состоянии. Там меня положили в реанимацию, подключив нужные приборы и капельницу. Придя в себя, я никого в палате не видела, но вместо врачей и медсестер, я увидела рядом на другой кровати сидящего мальчика в белом одеянии. Тогда я подумала: «Наверное, я уже родила. Но почему он такой большой и почему он здесь, а не в детской комнате, где все младенцы?»

Мальчик же ничего не говорил и не произносил никаких звуков, а только миловидным взглядом смотрел на меня. И тогда я решила прикоснуться к нему. С большим трудом я подтянулась к нему правой рукой и, как только прикоснулась к нему, вся правая сторона моего тела стала здоровая. Тогда правой рукой я сорвала капельницы и шнуры с датчиками с тела и, повернувшись набок, подтянулась, чтобы прикоснуться к нему левой рукой. Когда мне это удалось, то и вся левая сторона моего тела стала здорова.

В это время мальчик преобразился в Христа, Который обратился ко мне и сказал: «Ты не умрешь. Ты будешь жить». После этих слов всё исчезло: и кровать и Христос. А медицинский персонал, врачи и медсестры, забили тревогу, и в мою палату зашло много врачей во главе с главврачом. Когда они восстанавливали датчики и капельницы, кто-то из врачей тихо сказал главврачу: «Зачем прилагать усилия и волноваться? Она ведь все равно умрет».

Тогда главврач, женщина, с расстройством и некоторой злобой, закричала: «Выходите все из палаты! Я спасаю двоих: и роженицу и ребенка, который должен родиться».

Когда все вышли и главврач осталась одна, я ей говорю:

—Доктор, пожалуйста, не волнуйтесь, Я ведь не умру. Я буду жить.

—Кто тебе сказал, что ты будешь жить?

—Христос сказал.

—Какой Христос, и где ты Его видела?

—Здесь, в палате. Он только что приходил сюда и сказал мне эти слова.

Тогда она успокоилась и делала свое дело без волнения. Но по лицу ее было видно, что она глубоко размышляет над случившимся и над тем, что я ей сказала.

После тщательного обследования, врачи убедились в моем нормальном состоянии И физическом и психологическом. До родов оставалась неделя. За это время мне задавали много вопросов, на которые я не могла им правильно ответить, но на вопрос, какую веру я исповедуй, я ответила: «Я хожу в Армянскую Православную церковь и исповедую живого Бога».

Прошла неделя, и мне пришло время родить ребенка. Родилась дочь, наш четвертый ребенок. После родов меня держали в роддоме почти две недели, не знаю почему. Возможно, из-за тех необычных происшествий, которые со мной произошли, а может, им хотелось больше меня исследовать. При выписке состояние мое и ребенка было хорошее.

На другой день после выписки, это было в октябре месяце 1972 года в пятницу, в 6 часов вечера, я пошла в магазин за хлебом. Магазин был напротив дома, где была наша квартира. Когда я переходила улицу, вдруг из-за поворота на большой скорости выскочил то ли мотоцикл, то ли мотороллер, который сбил меня с ног. Смерть моя произошла мгновенно.

Вдруг я увидела собственное тело, лежащее на асфальте дороги с разбитой головой и частично вытекшими мозгами, так как, падая, я, видимо, ударилась головой о бордюр. Позже я узнала, что был переломан шейный и поясничный позвоночник. Смотрю, сбежались соседи, пришла мама, муж и старший сын. Я никак не могла уразуметь, что произошло: я стою, и я лежу в крови на асфальте. Родные плачут. Приехала скорая помощь, но помощи никакой не оказывают, лишь покрыли тело покрывалом. Приехала милиция и бортовая машина. Начали ложить мое тело на машину, а я всё никак не пойму, почему нас двое. Что случилось? Неужели они не видят меня рядом?

Когда машина с моим телом уехала, вдруг кто-то взял меня за руки и говорит: «Но вот и всё. Тело увезли, а нам нужно восходить в небо». Возле меня были два ангела и мы, словно в невесомости стали быстро подниматься по вертикали в небо.

Поднявшись высоко от земли, я не могла наглядеться на очень красивый светящийся голубой шар Земли. Я много расспрашивала ангелов о том, что видела. Всё мне было ново во Вселенной и всё хотелось знать, но они меня очень торопили, говоря, что нужно спешить, так как времени очень мало.

Восходя в небо, мы как бы проплывали возле Луны, а также больших и очень красивых небесных светил, мимо Венеры, Юпитера, а также созвездия Ас с ее детьми (Иов. 38:32). Всё, что я видела во Вселенной, невозможно сравнить ни с чем земным. Всё время я смотрела по сторонам и спрашивала: «Что это?» «А что вон там?» Ангелы, словно мать, поддерживали меня за руки и все время говорили: «Быстрей, быстрей! У нас очень мало времени».

Тогда я спросила:

—А куда вы ведете меня?

В ответ я услышала:

—Потерпи, скоро увидишь сама.

Но я им в ответ говорила одно:

—У меня остался двухнедельный ребенок. Куда же вы меня ведете?

Но они все время меня торопили. Первая наша остановка в небе пришлась на то место, где лежат умершие. Я говорю «лежат», потому что они действительно лежали, словно в скафандрах. Они не двигались, не ворочались, не разговаривали друг с другом, а только водили глазами. Между ними была как бы изоляция. Посмотрев на лица этих некогда живших людей на земле, я попросила у ангела разрешения задать всем им один вопрос.

Когда мне разрешили, я спросила:

—Скажите, Бог есть?

Вместе протяжным голосом, словно хором, они медленно нараспев ответили:

—Е-есть! Е-есть! Е-есть!

При выходе из этого места, которое невозможно сравнить ни с каким строением на земле, я встретилась со своим отцом, который еще при жизни на земле, сильно меня высмеивал и переубеждал в том, что, мол, никакого Бога нет и Христа не было.

Выше я уже говорила о том, что я была большой ревнительницей и поклонницей Армянской Православной церкви, стараясь не пропускать ни одной службы в храме. Я соблюдала все посты и постановления священнослужителей церкви.

Повстречавшись со мной, отец спросил:

—Ну что, ты тоже пришла сюда? Но один из ангелов, сопровождавший меня, сказал:

—Нет, она не перешла еще, а только пришла в небо для того, чтобы увидеть эти и другие места».

Следующим местом, нашей остановки было огромное неземное здание наподобие наших земных клиник, только оно было настолько большое, что мой взгляд едва мог охватить его. Когда мы вошли внутрь, то один из ангелов остался со мной, а другой ушел в правую сторону этого очень большого вестибюля приемного зала. Тогда я спросила у ангела:

—Куда ушел второй ангел?

—Пошел доложить Тому, Кто нас послал за тобой.

—А кто вас послал за мной?

—Сейчас ты сама увидишь.

ВСТРЕЧА СО ХРИСТОМ

Поднимаю взоры к небесам:
О какая радость будет там.
В трепетном волненьи
В радостном смиреньи
Со Христом мы встретимся, а там
Ждут награды, светлые дворцы,
Пальмовые ветви и венцы.
После слез и горя
На стекляном море
Песнь поют победы первенцы.

В ожидании того, Кто послал ангелов за мной на землю, я наблюдала за служением великого числа ангелов. Они были разные, большие и маленькие, и вели какую-то картотеку. Они постоянно брали из ячеек какие-то карточки и что-то отмечали в них. Одни улетали, другие прилетали. И тогда я спросила у ангела:

—Что они делают?

—Ведут учет родившихся и умерших людей на земле.

—А почему ангелы не одинаковые? Одни большие, другие маленькие.

—Это зависит от их служения, которое они несут перед Богом. На земле ведь тоже есть разница среди людей в армии. Есть солдаты, офицеры и генералы, в зависимости от звания и занимаемой должности. Так и ангелы отличаются в зависимости от своей деятельности пред Богом.

Находясь в этом огромном небесном архивном зале, я наблюдала за работой ангелов. Она была очень организационно отрегулирована и налажена. Обо всём, что мне было неизвестно и непонятно, я спрашивала пояснения у ангела, который остался со мной. Вдруг с правой стороны зала раздвинулась дверь и в них показался величественный Христос. Душа моя узнала Его сразу, как в одном гимне христиане поют:

Да, я узнал бы, Да, я узнал бы,
Душой узнал бы Спасителя моего.

Одетый Он был в светло-яркое голубое платье. И когда Христос шел по направлению ко мне, я всё пристальней всматривалась в Его лицо и одеяние. Вид Его сиял, как солнце в силе своей. И тогда я почувствовала себя очень маленькой по отношению к Нему. Чем ближе Он подходил к нам, тем величественнее Он становился, а я — всё меньше и меньше. И если привести сравнение, то мне казалось, что я была, как маленький муравей, а Он большой великан. Поэтому я думала, что Он не услышит моего голоса, и стала кричать изо всех сил:

—Зачем Ты забрал меня от земли? У меня же остался двухнедельный ребенок. Ребенок, маленький, грудной ребенок.

В ответ я услышала:

—Почему ты так громко кричишь?

А я продолжаю свое:

—Ты забрал меня от ребенка. Он ведь еще очень маленький.

И снова я услышала очень ровные и спокойные слова:

—Зачем так громко кричишь?

—Чтобы Ты услышал меня. Ведь Ты такой большой, а я такая маленькая. Я подумала, что Ты не услышишь моих слов, а значит и не поймешь моего горя.

—Еще нет слова на языке в устах твоих, Я уже знаю его совершенно.

Но я твердила одно:

—Зачем Ты забрал меня в небо?

—Ты хочешь вернуться на землю? – Да.

—Хорошо. Ты вернешься, но сначала я покажу тебе некоторые места здесь в небе, а затем мы с тобой заключим договор, и ты вернешься снова на землю.

ЗАВЕТ-ДОГОВОР СО ХРИСТОМ

Начав свою речь, Христос сказал:

—Я верну тебя на землю и пополню в твоей плоти всё, что она потеряла в результате несчастного случая. И дам тебе Свою книгу жизни, по которой буду тебя учить на земле. И когда ты научишься, и полностью восстановится твоя плоть, Я буду посылать тебя ко многим знаменитым и начальствующим людям той земли, на которой будешь жить ты и твоя семья.

Далее Он сказал:

—У тебя уже есть сын и три дочери. Хочешь ли еще иметь детей?

—Да,

—Хорошо. Ты будешь иметь еще четверо детей, и это будут дети обетования. Хочу, чтобы ты знала, что на земле совершается великое зло с кровопролитием. Каждая третья женщина за свою жизнь совершает до двадцати и более убийств своих детей еще в утробе своей. И кровь этих убиенных вопиет от земли, как кровь Авеля и Захарии пророка, которых убили. Смотри, не делай сего, когда вернешься на землю. Когда ты была на земле, ты искала Меня в этих храмах, которые как бы влекли тебя. Но Меня там нет, и ты, по возвращению на землю, не ищи Меня там, потому что Меня там нет, Я видел твое сердце и потому дал тебе возможность найти Меня. Не ищи Меня и в этом пасхальном агнце. Это всё прообразы до того дня, когда Я тело Свое Духом Святым принес за грехи мира и за твои в частности.

Апостол Петр в 1 Пет. 2:24 пишет:

«Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исцелились».

Посему, возвратившись на землю, ты скажешь священнослужителям то, что Я тебе говорил.

Продолжая напутствовать меня перед возвращением на землю, Христос сказал:

—Знаю твои слезы и молитвы за народ Армении. Они пришли на память предо Мною. Я сильно и очень сильно потрясу армянский народ.

Сказав это, Христос дал знать ангелам, что мне нужно возвращаться на землю, и Его во мгновение ока не стало. В направлении моего взгляда открылась очень длинная, сколько мог видеть глаз, туннель с большим уклоном вниз. В конце этого темного коридора я увидела сатану и многих его темных ангелов. Я спросила у ангела, пребывающего со мной:

—Кто и что там в конце этого тоннеля?

Один из ангелов сказал:

—Смотри глазами твоими и слушай ушами, и прилагай сердце к тому, что я буду показывать тебе, ибо ты для того и приведена сюда, чтобы я показал тебе. Всё, что увидишь возвести и напомни народу Моему. Сейчас ты видишь диавола и ангелов его. Будучи ангелом света, он возгордился и сказал сам в себе:

«Взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой я сяду на горе в сонме богов, на краю севера» (Ис. 14:13); «Взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему».

Но он низвержен в ад, в глубины преисподней. Среди преисподней будут говорить о нем и об ангелах его:

«Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы» (Ис. 14:12).

После этих слов мне снова был показан Господь, сидящий на престоле Своем, и всё воинство небесное стояло по правую и по левую руку Его.

Ангелы стали сильно торопить меня для возвращения на землю, ссылаясь, как и прежде на то, что времени очень мало.

ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЗЕМЛЮ

Возвращение на землю происходило с такой же быстротой, как и восхождение в небо. Мы снова пролетали мимо множества звезд, больших и малых светил неописуемой красоты и сияния. Земля же, которую Бог определил для обитания рода человеческого, очень красива, когда смотришь на нее с высоты небесного свода. Но обитание людей на земле ограничено определенные временами и пределами (Деян. 17:26).

Всё так быстро происходило, что я ничего не успела разглядеть как следует, и в эфире голубом, млечном, засветился голубой светлый шар Земли. Еще мгновение, и я узнала свой город Кировокан и даже дом, где была наша квартира. Чем ближе мы подходили к земле, тем темнее становилось в моих глазах. Наконец, стало совсем темно и я почувствовала сильный холод.

(Это было 16 октября, понедельник, перед самым рассветом, где-то в 5 часов утра. Несчастный случай произошел в 6 часов вечера в пятницу. Таким образом душа ее вышла из тела в пятницу, а возвратилась в 5 утра в понедельник. Всё это время бездыханное тело находилось в морге больничного городка, так как суббота и воскресенье были выходные).

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДУШИ В ТЕЛО

Первое, что я почувствовала, это сильный холод. Второе, это темнота и неповиновение ни рук, ни ног. Я не могла ими ни шевелить, ни двигать, и потому я начала кричать: «Помогите! Помогите! Где я? Где я?..». После этих криков я потеряла сознание и сколько я находилась в бессознательном состоянии, не знаю.

КРИК ИЗ МОРГА

В тот момент, когда Зина взывала о помощи, мимо морга проходил работник больницы, назовем его сторожем. Услышав крики из морга, он сначала оторопел, но потом, придя в себя, быстро пошел к дежурному врачу и всё ему рассказал. Первая реакция врачей и медсестер была такова:

—В своем ли ты уме? Там никто кричать не может, потому что там всего один труп — та молодая женщина, которая в пятницу погибла в автодорожном происшествии.

Но сторож настойчиво твердил одно:

—Я четко слышал женский голос из морга, взывающий о помощи.

—Ну хорошо, — согласились врачи и медсестры, — подождем до утра. Придут другие врачи и главврач, и тогда мы доложим им о том, что ты нам сегодня сказал, и откроем морг. И если лицо покойной будет, хоть чуть приоткрыто, значит, она приходила в себя перед окончательной смертью. Такая практика в медицине бывает.

Утром в понедельник в 8 утра, когда все врачи собрались на утреннюю планерку, дежуривший ночью врач объявил в присутствии всех, что ночью сторож услышал крики из морга. Было принято решение немедленно открыть морг и посмотреть. Какое было удивление врачей, когда они увидели, что тело умершей лежит у порога дверей на полу, ведь перед выходными днями, они оставили его на бетонном стеллаже, накрытое простыней. Послушав пульс и обнаружив, что он есть, пострадавшую немедленно доставили в реанимацию и занялись приведением ее в чувство. Через некоторое время Зина пришла в себя. Не видя света, а только слыша речь, она снова спросила:

—Где я нахожусь? Почему здесь так темно?

Здесь следует отметить, что, когда она ударилась головой о бордюр, была разбита голова и поврежден шейный позвоночник, в результате чего был разорван глазной нерв. Повторив несколько раз одни и те же вопросы, Зина снова потеряла сознание. Так повторялось много раз: она то приходила в себя, то снова теряла сознание.

В ДОМЕ И СЕМЬЕ ПОСТРАДАВШЕЙ

Мы готовились к тому, чтобы в понедельник ехать и забрать Зину из морга. Для этого был приготовлен гроб, одежда и машина. В 11:00 дня я и еще несколько человек из моих друзей, которые взялись мне помогать, отправились в больницу, чтобы привезти покойную хоть на несколько часов домой. Приехав в городок, я доложил работникам морга, что хочу забрать покойницу по имени Зина, так как это моя жена. В ответ услышал:

—Вашей жены в морге нет.

—А где же она?

—Убежала.

Его ответ мне показался шуточным и сильно меня разозлил. Будучи неверующим и убитый горем, я стал сильно кричать и ругать работника морга и тех, кто подошел к нам, слыша мой эмоциональный разговор.

—У меня такое горе! Остался двухнедельный ребенок без матери, а вы соизволите еще шутки надо мной устраивать! Я буду на вас жаловаться главврачу. А если не поможет, то и выше пойду!

Возможно, я и дальше продолжал бы такую речь, но кто-то из стоящих там сказал:

—А мы не шутим. Вот посмотрите сами.

С этими словами он открыл морг, но Зины там действительно не было, и это меня еще больше перекосило. При этом работники морга повторили свое:

—Вот видите, мы не шутим и не обманываем вас. Ваша жена действительно сбежала.

Но, видя мое взволнованное состояние, он стал успокаивать меня, говоря:

—Не волнуйтесь, успокойтесь, ваша жена жива, и вы сейчас ее сами увидите.

Признаюсь, что поверить в эти слова я никак не мог, потому что я видел, в каком состоянии она лежала на дорожном асфальте с вытекшими частично мозгами. Поэтому эти «шуточки» меня просто заживо убивали, и я стал требовать:

—Мне не до ваших шуток. Отдавайте мне жену! Мне нужно сегодня ее хоронить.

—Вам не нужно будет ее хоронить, потому что она ожила, и вы сейчас ее увидите.

Меня позвали в отделение реанимации. Как только мы вошли в палату и остановились у красной черты, которую переступать было запрещено, я увидел лежащую на кровати женщину под капельницей. Я внимательно смотрел на нее, чтобы опознать Зина ли это, как вдруг она, придя в себя, закричала:

—Где я? И почему я ничего не вижу?

Врачи обратились ко мне и спросили:

—Это ваша жена?

—Да. Я узнал ее по голосу, хотя лица не разглядел. Что я тогда переживал, трудно описать. Представьте себе, я собственными глазами видел ее мертвой и к тому же мы уже приготовились ее хоронить, а тут такие чудеса! Одним словом, это воскресение из мертвых и ничто иное. Врачи что-то спрашивали у меня, что-то говорили, но я ничего им не отвечал, так как напряженно ждал, чтобы снова услышать голос жены, но его не было. Я даже подумал, что, наверное, она умерла. Однако врачи успокоили меня, сказав, что она периодически приходит в себя и снова теряет сознание.

—Мы делаем всё возможное, что от нас зависит, но мы не верим, чтобы она, после такой тяжелой смертельной травмы, осталась жить. Разве только произойдет какое-то чудо. Но даже если она и останется в живых, то будет инвалидом. Вот уже сейчас видно: она не видит, и это в результате травмы головы. Еще неизвестно, будут ли работать ноги.

Таким образом, ничего утешительного они мне не сказали. Вернулся я домой и сообщил домашним, что Зина еще не умерла, но продолжает дышать и сердце в груди ее бьется. Однако надежды на жизнь почти нет никакой.

Мать тут же отправилась в больницу, чтобы увидеть свою дочь собственными глазами. И она увидела ее в таком же состоянии, о котором я только что рассказал.

В течение трех суток Зина находилась в таком критическом состоянии. На четвертые сутки она окончательно пришла в сознание, но зрения не было по-прежнему. Не было также никаких трещин на головном черепе, что сильно удивляло врачей. Никто из них не мог объяснить, что же все-таки происходит.

Ввели круглосуточное дежурство. Всем, кто вступал с ней в разговор, она говорила, что была на небе, и Христос снова возвратил ее на землю. Также она утверждала, что Христос вернет ей зрение.

Дальше Зина рассказывала:

—Чем больше я говорила им о том, что я была на небе и что я там видела, тем больше они считали меня умопомешанной. А потому, продержав меня 7 дней в больнице, предложили матери и мужу забрать меня домой. Мама и муж сообщили об этом мне, и я ответила:

—Хорошо, заберите, Христос окончательно восстановит меня дома.

И так меня привезли домой. Состояние моего здоровья было очень слабенькое. Я не могла самостоятельно передвигаться по комнате, не было зрения, но и не было никаких сильных болей, а только общая физическая слабость. Мама и старшие дети почти не отходили от моей постели.

МИССИОНЕРЫ-ЕВАНГЕЛИСТЫ ИЗ КАНАДЫ

В эти дни, когда со мной всё это произошло, в Ереване находились два миссионера из Канады. По национальности они были армяне, но жили в Канаде. В Армению они приехали, чтобы евангелизировать армянский народ. Для этой цели они временно поселились в Ереване. Одному из них Господь послал в ночном видении ангела, который передал ему такое поручение:

—Встань рано утром, возьми свою Библию и отвези ее в город Кировокан по адресу, который я сейчас тебе продиктую.

Утром миссионер никому ничего не сказал и никуда не поехал, поэтому ангел явился ему вторично и повторил порученное. После второго явления ангела, миссионер рассказал об этом своему товарищу, чтобы узнать его мнение по поводу происшедшего.

Второй евангелист ответил однозначно:

—Если мы будем руководствоваться сновидениями, то нас быстро отправят обратно в Канаду. Но если это дело от Бога, то ангел еще раз явится тебе.

У евангелиста была очень дорогостоящая Библия, в позолоченной оправе, поэтому брат, возможно, не хотел отдавать ее. Здесь уместно вспомнить Корнилия, который

«видении ясно видел около девятого часа дня Ангела Божия, который вошел к нему и сказал ему: Корнилий! Он же, взглянув на него и испугавшись, сказал: что, Господи? Ангел отвечал ему: молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом. Итак пошли людей в Иоппию и призови Симона, называемого Петром. Он гостит у некоего Симона кожевника, которого дом находится при море; он скажет тебе слова, которыми спасешься ты и весь дом твой. Когда Ангел, говоривший с Корнилием, отошел, то он, призвав двоих из своих слуг и благочестивого воина из находившихся при нем и, рассказав им все, послал их в Иоппию» (Деян. 10:3-8).

Евангелист из Канады отреагировал на Божье повеление по-другому, и Господь вынужден был послать к нему Своего ангела в третий раз, но теперь уже со строгим предупреждением:

«Быстро встань, возьми свою Библию и к восходу солнца отвези ее в Кировокан по тому адресу, который я тебе говорил, и отдай ее женщине по имени Зина».

Сердце евангелиста дрогнуло. Не теряя ни минуты, он быстро оделся, взял Библию и своей машиной поехал в Кировокан. (От Еревана до Кировокана, как мне говорили, расстояние около 130 км). К восходу солнца он прибыл на указанное место. Утром, очень рано, он нажал на кнопку звонка квартиры Зины.

Дверь ему открыла мать Зины. Вот как она описывает встречу с миссионером:

«На площадке перед дверью я увидела интеллигентного по виду мужчину. Сначала я очень удивилась и даже растерялась: кто это в такую рань к нам? Он же сказал:

—Мне нужна женщина из этой квартиры по имени Зина. Это вы или нет?

Я ответила: —Нет. Зина — моя дочь.

Тогда, пожалуйста, позовите ее, мне нужно с ней поговорить и передать ей драгоценный подарок.

Я ответила: -Она выйти не может: она больна, но если у вас серьезный к ней разговор и, как вы сказали, еще и дорогой подарок, то вы можете пройти к ней в ее комнату. И он прошел.

Дальше рассказывает Зина:

«После того, как он вошел в мою комнату, он приветствовал меня и спросил:

—Я попрошу вас, расскажите мне, пожалуйста, хоть вкратце о себе и что с вами произошло из-за чего вы не можете ни передвигаться, ни видеть, хотя глаза у вас есть.

Я рассказала ему всё по порядку, что совершил надо мной Господь, как я попала в автодорожную катастрофу, как мое тело увезли в морг и как вне тела была восхищена на небо, а также о моей встрече с Христом и беседе с Ним, и как потом дух жизни снова вошел в мое тело. Также я объяснила, как случилось, что я потеряла зрение.

Не дослушав мой рассказ до конца, евангелист попросил у нас с мамой разрешения выйти из квартиры. Мы с мамой разрешили, но сами были очень удивлены его решением уйти, так и не сказав, кто он и откуда и почему так рано вдруг на рассвете явился к нам.

Пока мы рассуждали над этими вопросами вдруг мы услышали громкую и слезную молитву на лестничной площадке нашей квартиры. Вот примерное содержание этой молитвы:

«Отче мой, прости и еще раз прошу, прости, что я был столь медлительный в исполнении Твоего поручения, которое Ты, Господи, передал мне через Своего ангела. Я недостоин, переступить порога этой квартиры, но я уже его переступил, хотя и вышел назад, чтобы у порога этой квартиры просить у Тебя, Господи, прощения. Прости, и еще раз прости!»

После этой молитвы он вернулся назад и рассказал, как явился ему ангел Господень с повелением ехать в Кировокан по адресу нашей квартиры, чтобы передать нам вот эту книгу Библию. И он подал мне свою Библию. Я взяла ее в руки и поблагодарила, но мысленно сказала:

«Господи, зачем мне эта книга, ведь я же ничего не вижу?». В это время я услышала голос от Господа, Который сказал:

«Открывай книгу и увидишь».

Открыв Библию по слову Господа, я увидела только одну строчку, которую освещал яркий луч. Прочитав освещенную лучом строчку, я закрыла Библию. И как только я закрыла ее, снова стало темно. Я быстро открыла Библию снова, и опять яркий луч стал освещать строки текста. Пока я читала, луч светил, когда же я уставала читать и закрывала книгу, луч исчезал, и я снова оказывалась во тьме.

Глаза мои по-прежнему ничего не видели, поэтому я, немного передохнув, снова бралась за Библию, открывала, и при помощи этого луча читала ее.

Справедливости ради, должна сказать, что до этого Библии я не читала вообще, да и не было ее у меня. Слыша это свидетельство, вы можете уразуметь мое внешнее и внутреннее состояние. Для меня в то время не было никакого другого дела, кроме как читать Библию при помощи посылаемого мне луча.

Так продолжалось две недели. За это время я немного окрепла по плоти и, конечно же, по духу. Я постоянно молилась и просила, чтобы Господь возвратил мне зрение. Я говорила: «Господи, если Ты вернул меня к жизни, то, несомненно, Ты силен и можешь вернуть мне зрение».

Через две недели после того, как евангелист привез мне свою Библию, которую я постоянно читала с помощью посылаемого Богом луча, вдруг мне возвратилось зрение и я стала видеть, за что слава и благодарность Господу.

Теперь, когда я начала читать Библию своими собственными глазами, я почему-то не находила того, что читала раньше. Поэтому я стала вопрошать Господа:

—Где то, что я читала при помощи луча?

И Господь сказал:

—Я давал тебе возможность читать то, чего не могут читать другие. Все, что ты читала при помощи луча, ты читала между строк, записанных в Библии.

Я спросил у Зины:

—А что именно ты читала между строк?

—Слова, которые я читала при помощи луча, были только для меня и для моего дома. Для примера приведу одну лишь строку: «Когда ты окрепнешь по плоти и к тебе возвратится зрение, то ты пойдешь в первую очередь к Моему народу, который в завете со Мною и который скажет тебе, что делать дальше».

Когда я окрепла и ко мне вернулось прежнее зрение, Господь действительно указал мне адрес верующих людей, через которых я и познакомилась с остальными, то есть с поместной церковью, где я приняла духовное и водное крещение. И не только я, но также мой муж и мама, а впоследствии и старшие дети. Все мы стали членами поместной церкви, которая в то время была гонима, из-за чего служения проходили на частной квартире и в глубокой конспирации, то есть тайно.

Прошло немного времени и Господь послал мне духовные дарования. Я стала постоянно слушать Его голос. Этот голос я уже чутко различала от голосов иных, а иных голосов было великое множество. Они были в различной форме: от людей мира, от христиан, а также от духа, но не Божьего. В церкви во время служения часто через мои уста были проявления Духа Святого такие, как толкование на иноговорение, пророчество, видения, исцеления больных, увещавания, обличения через Духа Святого. Дух Святой через меня учил как меня так и других членов церкви христианскому поведению, святой жизни. Многие наставления и учения, а также и обличения исходили от Святого Духа через мои уста.

После того, как Господь возвратил мне жизнь, и я вступила в завет с Ним, Он стал посылать меня как и говорил еще на небе, к начальствующим и знатным людям еврейского и армянского происхождения. При встрече с ними я свидетельствовала им о Боге, перед Которым они должны покаяться в греховной жизни и неправильном хождении.

Уместно будет напомнить слова из Прит. 14:12

«Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец их – путь к смерти» и другой стих: «Идущий прямым путем боится Господа; но чьи пути кривы, тот небрежет о Нем» (14: 2). Пророк Исайя также говорит: «Ходящие прямым путем, будут покоиться на ложах своих» (Ис. 57:2).

К людям, пути которых были искривлены и неправы перед Богом, Господь и посылал меня, чтобы обличать и указывать им на путь, ведущий в жизнь вечную.

Вскоре о моем служении заговорили в коридорах и кабинетах сначала власти города, а потом и республики. Об этом стало известно и в нашей церкви. И вот, однажды пастор оставил меня для беседы с братьями и запретил мне ходить и ездить к этим людям, для свидетельства которым посылал меня Господь.

Запрет свой он объяснил тем, что «сегодня Господь посылает тебя к начальствующим, людям партийным, а завтра пошлет к кагэбистам, и они всех нас пересажают в тюрьму». Дух сомнения у братьев был налицо. Сославшись на слова 1 Пет. 5:5, где сказано: «Также и младшие, повинуйтесь пастырям…», мне было заявлено, что если я не буду повиноваться, меня исключат из церкви.

Конечно, я повиновалась пресвитеру и братьям, но Господь однажды явился мне и сказал: «Зина, дочь Моя! Кого ты больше боишься, Меня или человеков? Совершай и дальше это служение, на которое Я, Господь, тебя поставил». После этого запрета я долго не слышала голоса Господа и никуда не ходила и не ездила, так как не имела Божьего повеления. Я стала волноваться и переживать, думая, что Господь, возможно, отступил от меня. Но теперь, когда я услышала, что Господь снова повелевает мне продолжать служение, я воспрянула духом и возблагодарила Господа.

Через некоторое время я снова услышала знакомый голос, который повелел мне ехать к одному высокопоставленному человеку, что я и сделала. Но после этого пресвитер в церкви снова предупредил меня. Я обратилась к Господу в молитве и сказала: «Что же мне теперь делать? Ты меня посылаешь, а пресвитер запрещает. Он и некоторые братья считают, что голос, который Ты мне даешь слышать, не от Тебя, Господи. Они прямо так и заявили мне: «Ты, Зина, в искушении».

На это голос, говоривший со мною сказал:

«Читай Деяния 4:18-20»:

«И, призвав их, приказали им отнюдь не говорить и не учить о имени Иисуса. Но Петр и Иоанн сказали им в ответ: судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога? Мы не можем не говорить того, что видели и слышали».

«Вот так поступи и ты, дочь Моя, Зина. И если служитель и дальше будет запрещать тебе совершать это служение, на которое Я тебя призвал, то Я поражу его страшной болезнью».

О своем разговоре с Господом я рассказала служителю, но он не принял этого предупреждения, а только сказал: «Зина, что ты меня пугаешь!»

Итак, я продолжала свое служение, но за это «упрямство» меня окрестили непослушной. Давление со стороны руководства церкви стало очевидно даже для наименьших и неопытных. Между мной и служителем вырастала преграда, стена, но не по моей вине. Я по-прежнему проявляла к пресвитеру и руководящим братьям чувство любви и уважения, и постоянно молилась как за них, так и за церковь.

Вскоре все заметили, что наш пресвитер страдает какой-то болезнью. Свежесть лица стала исчезать, глаза мутнеть, да и речь стала другой. Члены не знали ничего из того, что Господь сказал ему через меня, но я сразу, же поняла, что Господь начал делать то, в чем его предупреждал. И когда он обратился в больницу, врачи после всех анализов объявили, что у него рак желудка и уже на четвертой стадии. Будучи в болезни, он не раскаялся в том, что восставал на меня, но затих и больше меня не трогал. Проболев около трех лет, он умер.

Церковь, еще, когда он болел, избрала другого пресвитера, которого рукоположила уже после смерти прежнего. Новый служитель не препятствовал мне выезжать по повелению Господа. А таких Господних повелений, «командировок», было очень много. Все они были связаны с тем, что кому-то нужно было сказать о Боге, засвидетельствовать о Христе, сказать о рае и аде, а также призвать их покаянию. Я чувствовала особую необходимость сказать им о рае, в который они должны стремиться, и об аде, которого они должны избегать. Некоторым нужно было напомнить об их грехах, в которых им следовало покаяться.

Прошло 14 лет моего служения Господу и свидетельства людям о Нем с момента, как я была восхищена на небо. Возросли мои меньшие дети, постарела мама и я. В 1984 году, когда мне исполнилось 5О лет, у меня сильно стали болеть ноги в результате закупорки кровеносных сосудов. Боли были ужасные и невыносимые. В посте и молитве я многократно взывала к Богу, говоря: «Господи, Ты же силен меня исцелить. Я это знаю по опыту, когда Ты возвратил к жизни мое мертвое тело. В чем согрешила, прости, любящий Господь. Хоть я ничего за собой не замечаю, но этим не оправдываюсь. Прошу, прости, прости и еще раз прости!».

После этих усиленных и постоянных молитв Господь сказал: «Вот тебе фамилия, иди к этому человеку; он прооперирует твои ноги, а Я благословлю его руки».

Я как-то забыла его фамилию, но знала, что он еврей по национальности и большой специалист по лечению кровеносных сосудов и сердца. Сейчас я вспомнила его фамилию: Перельман. В Ереван он приехал для того, чтобы вести школу при научно-исследовательском медицинском институте по подготовке молодых врачей-хирургов. Все эти данные о профессоре хирурге из Ленинграда мне были неизвестны. Я узнала о них только тогда, когда нашла его.

ПОИСКИ ХИРУРГА-ПРОФЕССОРА

Получив от Господа имя и фамилию человека, который поможет мне, я стала размышлять, где мне его искать. Пошла в больницу, но там никто не знал об этом хирурге. Поехала в Леникакамск, но и там никто не слыхал о нем. И тогда я решила, что его надо искать в медицинских институтах.

С этой целью я поехала в Ереван в Научно-исследовательский медицинский институт. При входе в главный корпус института мне встретился один из врачей-хирургов, которого я спросила, знает ли он профессора по имени Пак Исаакович Перельман.

На мой вопрос он ответил вопросом:

— Откуда вы знаете этого хирурга? Видите идущего по направлению к нам человека? Это и есть тот хирург, которого вы ищете. Я вам ничего не говорил о нем, до свиданья.

ВСТРЕЧА С ПРОФЕССОРОМ

Когда профессор приближался ко мне, я, назвав его имя и фамилию, поздоровалась с ним и сказала, что мне нужно поговорить с ним об очень важном деле, на что он ответил:

—Откуда вы знаете меня?

—Господь мне назвал ваше имя и фамилию.

Он сильно был удивлен и даже, как будто растерян, но потом, собравшись с духом, спросил:

—Какой Господь? Где вы его видели?

—На небе, Я встречалась там с Господом.

—Вы были на небе?

—Да.

Он посмотрел на меня с удивлением, окинув взглядом с головы до ног, затем спросил:

—Как вас зовут и всё ли с вами в порядке?

—Абсолютно всё.

—Идите за мной.

Я пошла. Подойдя к двери своего кабинета, он открыл дверь и пропустил меня вперед. В кабинете он по селекторной связи сказал секретарше:

«В мой кабинет никого не впускать! Я занят. У меня очень серьезная беседа с очень интересным человеком».

Закрыв изнутри дверь, он сел за стол и сказал:

—Ну, давайте, рассказывайте, как вы очутились на небе и как вы видели Господа. И почему и для чего Господь дал вам мою фамилию и имя? И как вы очутились на земле, если вы говорите, что были на небе? Мне очень интересно всё это знать.

Тогда я ему говорю:

—Дорогой доктор, я всё вам подробно до мелочей конечно же расскажу, но сейчас мне нужна ваша неотложная помощь. У меня закупорка кровеносных сосудов в обеих ногах.

Он тут же посмотрел на мои ноги и распорядился, чтобы меня отвели в специальный кабинет и подготовили для тщательного осмотра. После первичной подготовки меня осмотрел младший медицинский персонал, а затем и сам профессор в присутствии других опытных хирургов. В заключение осмотра, он сказал:

—Будем ваши ноги оперировать. Вы согласны, чтобы операцию сделать сегодня?

Мне нужно съездить домой и предупредить семью.

—Хорошо. Езжайте домой, скажите мужу и детям и сразу же приезжайте, и мы вас прооперируем.

Я съездила домой, поставила в известность семью и на следующий день я была у профессора, как было договорено. В этот же день меня прооперировали. Операция прошла успешно, потому что Господь благословил руки врачей.

И я знаю, что Господь мог бы и Сам меня врачевать, но Ему было угодно, чтобы посредством этой болезни я могла пробиться к таким высоким людям.

Здесь я хочу дать более подробное свидетельство, как Господь действовал через меня в этом институте в течение восьми месяцев. Именно все эти восемь месяцев профессор держал меня в научно-исследовательском медицинском институте после операции, когда я сказала ему всё, что совершил Господь надо мной. И если в начале болезни я сильно нуждалась во враче хирурге, то после свидетельства профессор сам нуждался во мне, ибо видел, что через меня говорит Господь.

И когда привозили больного, у которого не было надежды на жизнь, он просил, чтобы я спросила у Господа, можно ли ему браться за скальпель или лазерный луч, чтобы оперировать пациента. Получая положительный ответ от Господа, я говорила, что будет успех.

И так было в течение всех восьми месяцев моего пребывания там. После слова от Господа не было ни одного смертельного исхода.

Однажды доктор сказал:

— Зина, я хирург, а ты — мой небесный академик.

На это я ответила: — В медицине я ничего не значащий человек, но что должна была сделать во имя Господа, то сделала. Да прославится имя Его!

Примечание: После операции, через неделю меня можно было выписывать из больницы, но профессор держал меня восемь месяцев. Так было угодно Богу. Конечно, я постоянно ездила домой. Когда я нужна была в институте, он звонил мне домой и я приезжала.

Хочу отметить еще одну деталь. Все эти события происходили во время правления Брежнева, которое отличалось усиленной работой КГБ. Но Господь сделал так, что всё, что Он делал через меня, сохранялось в тайне и никто из посторонних ничего не знал, кроме тех, кому Он хотел открыться. А это в основном были евреи и армяне.

Когда закончились дни моего пребывания в исследовательском институте, меня окончательно выписали из больницы, а хирург, который лечил меня, уехал в Ленинград. Мы имели с ним письменную связь и я несколько раз ездила из Кировокана в Ленинград в его институт, а также в Ленинградскую область к народу Божьему, как только Господь посылал меня туда.

Не раз Господь посылал меня к отдельным лицам, а также на пустую дорогу, как Филиппа, «на дорогу, идущую из Иерусалима в Газу, на ту, которая пуста» (Деян. 8:26).

И вот, одним февральским вечером, когда я готовила ужин, вдруг предстал передо мной ангел Господень и сказал:

«Оставь эту работу мужу, а сама оденься потеплее и выйди на дорогу, идущую на Ростов».

На улице было очень холодно и сильная пурга. Мороз достигал 30 градусов. Я подошла к мужу, сидевшему в зале, и сказала:

—Дорогой, мне нужно идти.

А он уже привык к таким явлениям и спросил:

—Что опять Господь куда-то посылает?

—Да.

—Куда же на этот раз?

—Не знаю, но мне сказано, чтобы я вышла на дорогу, идущую на Ростов.

Мы помолились всей семьей и я ушла, как говорится, на ночь глядя. Выйдя на дорогу, я стала и стою. Вокруг ни людей, ни машин, а только воет метель. Вдруг, вдали показался свет фар. Я слышу голос:

«Останавливай эту машину и садись в нее, а там Я скажу, что делать дальше».

Выйдя немного на проезжую часть, я подняла руку и мысленно стала молиться. Машина поравнялась со мной и остановилась. Водитель открыл правую дверь и крикнул:

«Садитесь!».

Когда я закрыла дверь, он спросил:

—Куда едем на ночь глядя?

Я ответила:

—Куда вы, туда и я.

—О, интересно, но я еду далеко, почти в Ростов.

—Значит, и я тоже почти туда.

Водитель перестал говорить, так как за стеклом была очень плохая видимость и всё его внимание было направлено на дорогу. А у меня появилась возможность обратиться к Господу с вопросом:

—Господи, что мне делать дальше?

И голос от Господа говорит:

—Не выходи из машины и водителю не позволяй выходить.

Машина была грузовая, ГАЗ-51. В связи с тем, что пурга усиливалась и темнота усложняла дальнейшее движение, водитель принял решение ехать напрямик в направлении какой-то колхозной фермы, объяснив свое решение тем, что напрямик здесь недалеко, притом, добавил он, «у меня мало бензина. На этой ферме мы переночуем, а завтра утихнет метель, и мы спокойно доедем до назначенного места».

Вскоре во свете фар появился указательный знак на эту ферму. Повернув на него, мы поехали прямо на ферму. Проехав километров 15 или 20, водитель заметил, что сбился с дороги, так как всё занесло снегом. Он остановил забуксовавшую машину и прошел влево и вправо, пытаясь найти дорогу, но безуспешно. Садясь в машину, он сказал:

—Что же теперь будем делать? Я предлагаю заглушить мотор и оставить машину, а самим идти пешком на ферму. Оставаться в машине опасно, потому что, если бензин выработается, через два-три часа мы замерзнем в холодной машине. Нас даже и поисковая группа не сможет найти в этом снежном поле. А идя, мы одновременно будем и согреваться. Эти места я неплохо знаю.

Я стала молиться к Господу, ибо поняла, почему Господь послал меня сюда. И голос снова подтвердил прежнее указание:

«Не выходи и не оставляй машины. Двигатель пусть работает и обогревает кабину столько, сколько хватит бензина. А если, дочь моя, ослушаешься Меня и послушаешь водителя, то погибнете оба. Я для того и послал тебя на дорогу и посадил в машину, чтобы посредством тебя спасти этого человека».

Я передала эти слова водителю машины и он согласился оставаться в машине. У меня было время свидетельствовать ему о Боге. Он внимательно слушал всё, что я говорила.

Под утро метель утихла. И так как машина не приехала в назначенное место, то нас начали искать, да и мы сами пошли в направлении дороги, идущей на Ростов. Все закончилось благополучно. Нас нашли, потому что Господь знает, куда направлять поисковую группу. Он ведь и Филиппа направил на безлюдную, пустую дорогу.

Читателя или слушателя, конечно же, будет интересовать дальнейшая судьба водителя. Скажу только одно: он имел со мной постоянно связь, общение и впоследствии стал христианином, дитем Божиим.

Источник: журнал “Вифания” г. Брянск.

Давно хотелось написать об этом замечательном человеке. И вот, наконец, пришло время. Кто он? Зовут его Мосаб Хасан Юсеф, он был членом палестинсокого исламистского движения ХАМАС, которое демократическими странами мира признано террористическим.

Однажды в жизни этого человека произошла встреча с Иисусом — и на сегодняшний день Мосаб Хасан Юсеф является христианином. За те годы, которые Мосаб прожил как ученик Христа, он успел сделать немало — спас жизни очень многих людей, о чем речь пойдет позже.

Еще он написал автобиографическую книгу «Сын ХАМАСа», в которой подробно описывает свой необычный жизненный путь. А еще он дал интервью одному телеканалу, в котором неполиткорректно заявил, что самым главным террористом является бог Корана. Важность этого признания в том, что оно сделано человеком, знавшим ислам непонаслышке. Кроме того, его отец является непоследней фигурой в исламском мире. Подобные заявления очень актуальны, так как у многих христиан есть заблужденя на счет ислама. Знаю это из собственного опыта. Не так давно имел беседу с одним человеком, представившемся православным, который сказал, что батюшка храма, что он посещает заявил: «Христиане и мусульмане веруют в одного Бога». Вот такая ситуация… Я бы ее охарактеризовал так: верят, что веруют в одного Бога, но служат разным богам, ибо Бог Библии — это не бог Корана. Так считает Мосаб Хасан Юсеф.

Однако не следует полагать, что за всеми признаниями этого христианина, за всей его бескомпромиссностью скрывается только безразличие и презрение к своим бывшим единоверцам. Отнюдь. Как раз то, что привлекает в этом человеке — это его искреннее сострадание и любовь к этим людям, многие из которых искренно ищут Бога.

Итак, кто он, бывший сын сын ХАМАСа? Чтобы лучше понять то окружение, в котором он воспитывался, Мосаб начинает повествование в своей автобиографической книге с истории жизни своего отца.

Моя семья, я очень горжусь вами; только мой Бог может понять через что вы прошли. Я понимаю, что то, что я сделал нанесло вам еще одну глубокую рану, которая может никогда не зажить и, с позором от которой, вы можете никогда не расстаться.

Мосаб начинает свою автобиографическую книгу с обращения к своей семье, своему отцу. Рассказывает о глубоких исламских корнях и традициях в семье. Его дедушка был имамом, которого очень уважали и любили за искренность и порядочность. Его отец Хассан пошел тем же путем.

Мой отец Хассан был любимым сыном в семье. С самых малых лет, прежде чем это становилось обязанностью, мой отец постоянно ходил с моим дедушкой в мечеть. Никто из его братьев не интересовался Исламом, как он.

От своего отца Хассан научился распевать азан (призыв к молитве). И как его отец, у Хассана был голос и рвение, на которые люди с удовольствием отзывались. Мой дедушка гордился им. Когда моему отцу исполнилось двенадцать лет, дедушка сказал: «Хассан, я вижу ты очень интересуешься Богом и Исламом. Я собираюсь отправить тебя в Иерусалим, что бы ты мог там изучить шариат.» Шариат это Исламский религиозный закон, который регулирует повседневную жизнь, от семейных взаимоотношений до политических и экономических вопросов.

Хасан ничего не знал и не понимал ни в политике ни в экономике. Он просто хотел быть как его отец. Он хотел читать и распевать Коран и служить людям. Вскоре ему довелось еще и узнать, что его отец был гораздо больше, чем уважаемый религиозный деятель и любимый народом служитель.

Из за того, что ценности и традиции для арабов всегда означали больше чем постановления правительства и суды, такие люди как мой дедушка, становились высшим уровнем власти. Особенно в тех местах, где светские лидеры были слабыми или коррумпированными, слово религиозного лидера приобретало силу закона.

Мой отец был отправлен в Иерусалим не просто изучать религию; дедушка готовил его управлять. Итак, несколько следующих лет, мой отец жил и учился в старом Иерусалиме, рядом с мечетью Аль-Акса — символическая позолоченная структура, которая у многих ассоциируется с внешним видом Иерусалима. В восемнадцать лет он закончил свое обучение и переехал в Рамаллу, где тут же получил работу имама в мечети старого города. Наполненный страстным желанием служить Аллаху и людям, мой отец рвался начать свою работу в этом городе, точно как и его отец в Аль-Зании.

Но Рамалла не был похож на Аль-Занию. Первый был суетливым городом, а второй тихой деревушкой. Мой отец был шокирован, когда первый раз зашел в мечеть. Он увидел всего пятерых стариков, ожидавших его. Все остальные, похоже, были либо в кафе, либо в порно-кинотеатрах, напиваясь и играя. Даже человек, который распевал призыв к молитве, сидел по соседству к двери с микрофоном, шнур которого был подключен к минарету для того, что бы он мог совершать Исламскую традицию без отрыва от карточной игры.

Сердце моего отца сильно печалилось об этих людях, и он толком даже не знал как добраться до них. Даже те пять старичков сказали, что приходят в мечеть исключительно потому, что знают, что скоро умрут и хотят попасть на Небеса. Но хотя бы они были готовы слушать и мой отец начал с того, что у него было. Он вел их в молитве и учил их из Корана. Через очень короткий период времени они полюбили его и говорили, что это ангел с Неба был послан им.

Вне мечети была другая история. Для многих любовь моего отца к богу Корана только подчеркивала их собственный формальный подход к вере, и они были оскорблены этим.

«Что это за ребенок ведет призыв к молитве?» – насмехались люди, показывая пальцами на моего отца.

«Ему здесь нечего делать. Он проблемный человек.»

«Почему этот пацан позорит нас? Только старые люди посещают мечеть.»

«Я бы лучше был собакой, чем человеком как ты» – прокричал как то один из них отцу в лицо.

Мой отец смиренно выносил гонения, никогда не крича в ответ, никогда не защищая себя. Его любовь и сострадание к людям не давали ему сдаться. Он продолжал делать то, к чему был призван: вдохновлял людей вернуться к Исламу и Аллаху.

В последствии он поделился своей озабоченностью с моим дедушкой, который тут же понял, что мой отец имеет гораздо больший потенциал, чем тот предполагал изначально. Дедушка отправил его в Иордан для углубленного изучения Ислама.

В этом месте Мосаб прерывает историю своего отца и повествует о начале возрождения Ислама в 1928 году, начатую основателем организации «Братья Мусульмане» Хассаном Аль-Банной, а затем снова переходит к отцу.

В то время, кода мой отец приехал в Иордан, в середине 70-ых, продолжать обучение, организация Братья Мусульмане была уже хорошо поставлена и пользовалась любовью народа. Члены этой организации делали ровно то, что было в сердце моего отца — вдохновляли обновить свою веру тем, кто отошел от веры, исцеляли тех, кто был ранен и старались сохранить людей от коррумпирующего влияния общества. Он верил, что эти люди были религиозными реформаторами Ислама, как Мартин Лютер был для Христианства. Они только хотели спасти людей и улучшить их жизни, но не убивать и разрушать. И когда мой отец встретил некоторых ранних лидеров Братства, он сказал: «Да, это то, что я искал.»

То, что мой отец видел в те ранние времена, было той частью Ислама, которая отражает любовь и сострадание. То, что он не замечал, и наверное никогда не позволит себе увидеть, это другая сторона Ислама.

Ислам настроен как такая лестница, с молитвами и хвалой Аллаху на первой ступени. Следующая, более высокая представляет собой помощь бедным и нуждающимся, открытие школ и поддержка благотворительности. Высшая же ступень — джихад.

Эта лестница очень высокая. Редко кто смотрит на то, что на верху. Переход к высшей ступени идет очень медленно, практически не заметно — как деревенский кот караулит птичку. Птичка не отрывает глаз от кота. Она просто сидит и наблюдает за тем как кот ходит туда и сюда, туда и сюда. Но птичка не оценивает глубину. Она не видит как кот приближается немного ближе с каждым новым кругом, и затем, во мгновение ока когти кота окрашиваются кровью птички.

Традиционные мусульмане стоят в шаге от этой лестницы, живя с чувством вины за то, что не практикуют Ислам по-настоящему. На самом верху — фундаменталисты, те которых вы можете видеть по телевизору, убивающие женщин и детей во славу бога Корана. Умеренные — где то по середине.

Умеренные мусульмане на самом деле более опасны, чем фундаменталисты из за того, что они выглядят безобидно и вы никогда не догадаетесь в какой момент они сделают шаг к вершине лестницы. Большинство террористов-смертников начинали как умеренные.

Тот день, когда мой отец впервые поставил свою стопу на первую ступень этой лестницы, он и представить себе не мог, как далеко от своей мечты, от своей изначальной идеи он будет вынужден забраться. И теперь, тридцать пять лет спустя, я хочу спросить его: Помнишь ли где ты начинал? Ты видел всех этих потерянных людей, твое сердце страдало за них и ты хотел привести их к Аллаху и спасти. Теперь смертники-бомбисты и невинная кровь? Это то, что ты хотел делать? Но говорить про эти вещи отцу не практикуется в нашей культуре. И сейчас он продолжает свой опасный путь.

Далее автор книги делится своими наблюдениями об эволюции сознанияпалестинцев и исламских движений в целом, типа Братьев Мусульман и проч. Как и почему возник ХАМАС.

Как росла и развивалась наша семья, так же росли и развивались Братья Мусульмане. В конечном итоге они трансформировались из организации бедных и беженцев, в организацию состоящую из образованных мужчин и женщин, бизнесменов, профессионалов, которые щедро открывали свои карманы для строительства школ, больниц и благотворительных учреждений.

Наблюдая их рост, многие молодые люди, представители Исламских движений, особенно из Газы, решили, что Братство должно выступить против израильской оккупации. Мы заботимся о нашем обществе, заявляли они, и мы будем продолжать это делать. Но неужели мы будем терпеть оккупацию всегда? Неужели Коран не повелевает нам выгнать еврейских захватчиков? Эти молодые люди не были вооружены, но они были тверды, несгибаемы и настроены на борьбу.

Мой отец и некоторые другие лидеры Вест Банка не были согласны. Они не были настроены повторить ошибку Египта и Сирии, где Братья Мусульмане пытались совершить переворот, но потерпели крупную неудачу. В Иордане, они говорили, наши братья не воевали. Они участвовали в выборах и имели серьезное влияние на общество. Мой отец не был против насилия, но он не видел возможности победить до зубов вооруженный Израиль.

Несколько лет продолжались дебаты внутри Братства, и давление «народных масс» все больше и больше усиливалось. Разочарованный нерешительностью Братьев Мусульман, Фахти Шакаки основал Палестинский Исламский Джихад в конце 70-х. Но не смотря на это, Братья Мусульмане были в состоянии проводить не насильственную политику еще некоторое время.

В 1986 году состоялась секретная и историческая встреча в Хевроне, что немного южнее Вифлеема. Мой отец присутствовал там так же, хотя рассказал мне об этом только через много лет. В противовес некоторым неточным историкам, сообщаю, что в этой встречи приняли участие следующие люди:

Шейх Ахмед Ясин, духовный лидер новой организации

Мухаммед Джамаль аль-Натшех из Хеброна

Джамаль Мансур из Наблуса

Шейх Хассан Юсеф (мой отец)

Мухаммед Муслих из Раммалы

Джамиль Хаммами из Иерусалима

Айям Абу Таха из Газы

Мужчины, принявшие участие в этом собрании были готовы к борьбе. Они договорились начать с простого гражданского неповиновения — бросания камней и сжигания шин. Целью их было разбудить, объединить, и мобилизовать палестинцев, а так же дать им понять, что они нуждаются в независимости под знаменем Аллаха и Ислама.

Так родился ХАМАС, а мой отец поднялся еще на несколько ступеней по лестнице к вершине Ислама.

Хамасу нужен был повод — любой повод, который бы служил оправданием восстания. И такой подвод появился ранним Декабрем 1987 года, не смотря на то, что это было драматическим стечением обстоятельств.

В Газе зарезали израильского продавца по имени Шломо Сакал, а всего несколько дней спустя, четыре человека из Газы погибли в обычной авто аварии. Тем не менее, были распущенны слухи, что их убили израильтяне в отместку за убийство Сакала. Начались беспорядки в Джабалии. Подросток швырнул «коктейль Молотова» и был застрелен израильским солдатом. В Газе и Вест Банке народ повалил на улицы. Хамас встал у руля, подливая масла в огонь и превращаясь в новую боевую силу. Дети кидали камни в израильские танки и их фотографии появились в средствах массовой информации по всему миру.

Далее Мосаб описывает начало первой интифады, радикализацию мусульманских организаций, свое участие в беспорядках, а так же арест своего отца. Много интересных фактов о деятельности ХАМАСа и их политического конкурента — ООП (Организация Освобождения Палестины) под руководством Ясира Арафата. Подходя к описанию следующих событий 1995 года, Мосаб замечает:

К 1995 году, рансформация Хамаса в чисто террористическую организацию, была завершена. Многие из его лидеров карабкались по лестнице Ислама вверх и достигли вершины. Умеренные политические лидеры, такие как мой отец, не могли сказать военизированному крылу о том, что то, что они делают — неверно. Они уже и сами не видели ничего не правильного. На каком основании они должны были бы это говорить? Боевики обладали полной властью и Коран был основой из действий.

Хотя мой отец лично никого не убивал, он вполне оправдывал террористические атаки. А израильтяне, будучи не в состоянии арестовывать молодых боевиков, продолжали преследовать более легкие цели, такие как мой отец. Они полагали, что так как мой отец один из лидеров Хамаса, который ответственен за атаки, его арест остановит их. Но они не много прикладывали усилий для того что бы понять что такое Хамас на самом деле. Прошло несколько болезненных лет, прежде чем они начали понимать, что Хамас это не организация, в том смысле, в каком люди понимают организацию, с правилами и иерархией. Хамас это призрак, это идея. Вы не можете уничтожить идею, вы можете только стимулировать ее распространение. Хамас как такой плоский червяк. Отрубите ему голову и он просто вырастит другую.

Так что же мой отец? Он тоже превратился в террориста? Одним утром я читал газету, пестревшую заголовками о недавно совершенном теракте, в котором погибло много мирных жителей, включая женщин и детей. Я не мог соединить в своем сознании мягкость и доброжелательность моего отца и его лидерство в организации, которая занимается такими делами. Я показал ему новость в газете и спросил, что он лично думает об этом.

«Однажды» – он ответил, «я вышел из дома и на дорожке было множество насекомых. Я дважды подумал о том, убить их или нет. И в конце концов, не смог их убить.» Этот уклончивый ответ означал, что лично он никогда не участвовал в такого рода чрезмерных убийствах. Но израильские граждане не были насекомыми.

Нет, мой отец не собирал бомб, не привязывал их к смертникам и не выбирал цели. Много лет спустя я вспомнил об ответе моего отца, когда наткнулся в Христианской Библии на историю описывающую побивание камнями Стефана. Там сказано: «Савл же одобрял убиение его.» (Новый Завет. Деяния 8:1)

Я любил и люблю моего отца очень глубоко и я, в то время, восторгался тем, кто он были теми идеалами, за которые он стоял. Но для человека, который не позволяет себе навредить насекомым, он безусловно нашел какой то путь рационализировать идею, что это нормально для кого-то другого разорвать людей на куски мяса, пока лично его руки не обагрятся кровью.

С этого момента мое отношение к отцу стало не однозначным.

Зимой 1996 года Мосаб был арестован за незаконное владение оружием — несколько сломанных пистолетов, которые он провез в автономию. В течении нескольких недель его подвергали пыткам в тюрьме на израильской военной базе. Затем на допрос пришел представитель Шин Бэт (израильский аналог ФБР) и предложил ему сотрудничество в обмен на прекращение пыток. Через неделю Мосаб согласился стать секретным агентом израильтян, думая про себя, что станет двойным агентом и перестреляет всех своих мучителей, как только доберется до оружия. Затем был суд и приговор в виде шестнадцати месяцев тюрьмы. В тюрьме отношение Мосаба к Хамасу начинает по-потихоньку трансформироваться. Дело в том, что в тюрьме для выходцев из Палестины надо обязательно ассоциировать себя с какой-либо организацией. Даже если человек до тюрьмы не входил ни в какую организацию, он в течении двух недель должен определится. Таким образом израильтяне налаживают контроль за заключенными. У каждой группировки есть свое место. Мосаб был определен вместе с членами Хамаса. Он видит озлобленность, религиозную слепоту, своячесвто и возню вокруг мало значительных вещей, возведенных в ранг особенной духовности. Он видит как служба внутренней безопасности ХАМАСа выхватывает из своих же рядов тех, у кого нет родственников, связей и так далее и делает из них показательных «предателей», пытая и убивая по сфабрикованным обвинениям.

Из за того, что Израиль был всегда очень успешен в идентификации групп Хамаса и отлавливанию их членов, маджи (внутренняя безопасность ХАМАСа) полагали, что организация должна быть наполнена шпионами, и они были полны решимости разыскать их. Они наблюдали за каждым шагом, который мы делали. Они отслеживали наше поведение и слушали все, о чем мы говорили. Они вели досье на каждого и собирали «красные метки». Мы знали кто эти маджи, но они не знали, кто был настоящим шпионом. Кто-то, кого я считал другом, мог работать с маджи, и я мог попасть под расследование завтра.

Я решил, что надо быть скрытным на сколько только можно и очень осторожно относится даже к тем, кому, казалось, можно доверять. С тех пор, как я прочувствовал атмосферу подозрительности и предательства в лагере, моя жизнь изменилась коренным образом. Я чувствовал себя в совершенно другой тюрьме, в которой я не мог шевелиться, говорить, доверять или дружить, я постоянно боялся совершить ошибку, опоздать на молитву или проспать подъем.

Если маджи признавали кого-либо предателем — его жизнь на этом заканчивалась. Его семейная жизнь на этом заканчивалась. Его жена, его дети, все родственники отрекались от него. Носить клеймо предателя это худшее, что могло произойти с человеком. В период с 1993 по 1996 года, более чем 150 подозреваемых предателей были допрошены Хамасом внутри израильских тюрем. Шестнадцать были убиты.

Из за того, что я умел писать очень быстро и аккуратно, меня попросили быть их клерком. Меня предупредили, что информация, которой я буду располагать будет совершенно секретна и я должен держать язык за зубами.

Я проводил свои дни, копируя досье на заключенных. Мы внимательно следили за тем, что бы эта информация не стала достоянием тюремной администрации. Мы никогда не использовали имена, а только номера — специальные коды, присваиваемые заключенным. Записанные на тончайших листках бумаги, эти досье выглядели как такие отвратительные порнографические рассказы. Под пытками маджей, свои же парни признавались в том, что имели секс со своими матерями. Один сознался, что занимался сексом с коровой. Другой спал со своей дочерью. Еще один признался в том, что занимался сексом с соседкой, записал все на шпионскую камеру и передал фотографии израильтянам. Израильтяне, было написана в досье, показали фотографии соседке и шантажировали ее, говоря что разошлют эти фотографии родственникам, если она откажется работать их шпионом. Таким образом они продолжали свои сексуальные взаимоотношения, собирали информацию, совращали других, фотографировали все до тех пор, пока вся деревня не стала работать на Израиль. И это был всего лишь первый документ, который меня попросили скопировать.

Для меня это было полным идиотизмом. Продолжая копировать досье, я понял, что подозреваемый, под пытками, когда его спрашивали об информации, о которой он даже не догадывался, давал своим мучителям нужные им ответы. Это было очевидно, что они готовы были сказать все что угодно, лишь бы прекратить изуверские пытки. Я так же начал подозревать, что эти неуемные допросы не имели под собой другой цели, кроме как удовлетворить извращенные сексуальные фантазии тюремных маджей.

Мосаб выше из тюрьмы совершенно другим человеком. Он был совершенно растерян и не понимал кто же на самом деле враги его народа — Хамас или Израиль. Он поступил в Университет и через некоторое время у него стали складываться дружеские отношения с израильтянами. А еще через время он познакомился с Христианами.

Однажды, мой лучший друг Джамал и я шли через вотора Дамаска в Иерусалиме, как вдруг я услышал голос, обращенный ко мне:

— Как тебя зовут? – парень, который смотрел на меня, был около тридцати и, хотя он и спрашивал на арабском, было очевидно, что он не араб.

— Меня зовут Мосаб.

— Куда идешь, Мосаб?

— Мы домой идем, мы из Раммалы.

— Я из Англии, – сказал он, переходя на английский.

Он продолжил что то говорить на арабском, но его акцент был на столько тяжелым, что я еле мог разобрать о чем идет речь. В конце концов я понял, что он говорит нам что-то о Христианстве и библейской группе, которая собирается в YMCA в Западном Иерусалиме.

Я знал это место. Мне было нечего делать в это время и я подумал, что это наверно будет интересно узнать что-то о Христианстве. Если я так многому научился от израильтян, то может и другие «неверные» привнесут в мою жизнь что-нибудь ценное так же. Да и вообще эти ребята выглядели просто и приглашали меня общаться, а не голосовать за израильтян на следующих выборах.

Нас было около пятидесяти человек этим вечером, в основном студенты моего возраста, различных этнических и религиозных групп. Несколько человек переводили презентацию с английского на арабский и иврит.

Я позвонил Джамалу, после того, как вернулся домой.

— Ну как все прошло? – спросил он.

— Отлично, – я ответил. – Они подарили мне Новый Завет на арабском и английском. Новые люди, новая культура. Это было здорово.

— Я не уверен в этом, Мосаб, – ответил Джамал. – Это может быть не безопасно для тебя, если люди узнают, что ты тусуешься с христианами.

Я знал, что имел в виду Джамал, но не сильно переживал об этом. Мой отец учил нас быть открытыми и любить всех, независимо разделяют они наши взгляды или нет. Я заглянул в Библию, лежащую на моих коленях. У моего отца была огромная библиотека из, как минимум пяти тысяч книг, среди которых была и Библия. Когда я был ребенком, я прочитал оттуда несколько сексуальных пассажей из Песни Песней Соломона, но дальше не двинулся. Этот Новый Завет, тем не менее, был подарком. А в арабской культуре, подарки очень ценятся и уважаются, поэтому я решил, что прочитаю его.

Я начал с начала, и когда я дошел до Нагорной Проповеди, я подумал: «Вот это да! Этот Иисус был действительно впечатляющим. Все, что Он говорил — восхитительно!» Я не мог оторваться от книги. Складывалось впечатление, что каждый стих затрагивал глубочайшую рану в моей душе. Это было очень простое послание, но каким-то образом, дающее надежду и наполненное исцеляющей силой для моей души.

Потом я прочитал: «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас,да будете сынами Отца вашего Небесного» (Матфея 5:43-45)

Вот оно! Я был сражен этими словами словно молнией. Никогда я не слышал ничего подобного, но в глубине души я понимал, что это послание, которое я искал всю свою жизнь.

Годами я пытался разобраться с тем, кто на самом деле мои враги и искал их вне Ислама и Палестины. Но неожиданно я понял, что израильтяне не мои враги, и не Хамас и не мой дядя Ибрагим [причинил много страданий Мосабу в детстве] и не тот паренек, который бил меня по голове своей М16 в израильской тюрьме и не палач с обезьяньими руками, издевавшийся надо мной в КПЗ. Я увидел, что враги не определяются национальностью, религией или цветом кожи. Я понял, что все мы подвержены атаке одних и тех же врагов: жадность, гордость и все эти не самые лучшие идеи и дьявольская тьма, которая живет внутри нас.

Это означает, что я могу любить всех людей, и что единственные настоящие враги это враги внутри меня.

Пять лет назад, если бы я прочитал слова Иисуса, я бы сказал «что за глупец!» и выбросил бы Библию вон. Но все, что я пережил за последнее время, мой ненормальный сосед-мясник, лицемерные религиозные лидеры и родня, вспоминавшие о моей маме и семерых детях, только после того, как отца выпускали из тюрьмы, мое лично время в тюрьме, в совокупности приготовили меня к пониманию силы и красоты этой истины. Все, о чем я сейчас мог думать в ответ на эти слова Иисуса: «Ух ты! Что за мудрость у этого Человека!»

Иисус сказал, «Не судите, да не судимы будете» (Матфея 7:1). Какая большая разница между ним и Аллахом! Исламский бог очень осуждающий и арабское общество следует в этом за ним.

Иисус упрекнул в лицемерии книжников и фарисеев, а я вспомнил сразу о своем дяде Ибрагиме. Я вспомнил как однажды он получил приглашение на какое-то событие и как он разозлился, когда ему не досталось самого почетного места. Это было, как будто бы Иисус говорил все Ибрагиму и каждому шейху и имаму Ислама.

Абсолютно все, что Иисус говорил на страницах этой книги, имело для меня смысл. Не в силах сдержаться, я стал плакать.

Бог использовал Шин Бэт для того, что бы показать, что Израиль не мой враг, и сейчас, Он положил все оставшиеся ответы на мои вопросы прямо в мои руки в виде этого маленького Нового Завета. Но мне еще предстоял долгий путь в понимании и принятии Библии. Мусульман учат верить во все Божьи книги, в том числи в Тору и Библию. Но нас так же учат, что люди исказили Библию, сделав ее таким образом ненадежной. Коран, как сказал Мухаммед, Божье последнее и неопровержимое слово для людей. Таким образом, прежде всего, мне нужно было отделаться от убеждения, что Библия была перекроена людьми. Затем я попробовал найти способ, который бы объединил обе книги в моей жизни и соединил бы Ислам и Христианство вместе. Не так то просто — соединить несоединимое.

В то же самое время, когда я начинал верить в учение Иисуса Христа, я по прежнему не мог принять, что он является Богом, несмотря на то, что мои стандарты внезапно и коренным образом изменились под влиянием Библии, вместо Корана.

Я продолжал читать свой Новый Завет и посещать Библейские уроки. Я стал ходить на собрания в церковь и думал, что это не то христианство, что я наблюдал в Рамалле. Здесь было по настоящему. Христиане, которых я знал раньше, ничем не отличались от традиционных мусульман. Они заявляли о своей религиозной принадлежности, но не жили этим.

Я начал проводить больше времени с ребятами из церкви и понял, что наслаждаюсь нашей дружбой. Мы отлично проводили время, рассуждая о наших жизнях, традициях и вере. Они всегда очень уважительно относились к моей культуре и моему мусульманскому наследию, и я обнаружил, что могу по настоящему быть самим собой, пока нахожусь в их обществе.

Я стал задумываться о том, как принести все, что я узнал в мою культуру, потому что я понял, что оккупацию нельзя винить в наших страданиях. Наша проблема гораздо больше, чем армии и политика.

Однажды я спросил себя, а что Палестинцы будут делать, если Израиль исчезнет — если все, не просто вернется к ситуации 1948 года, а если все евреи покинут Святую Землю и снова будут рассеяны? И впервые в моей жизни, я знал ответ.

Мы будет продолжать воевать. Просто за ничто. Мы будем воевать с девушками, без платков на голове, будем воевать за то, кто сильнее и более важен, кто определяет правила игры и кто имеет лучшее место на собрании.

Это был конец 1999 года. Мне был двадцать один год. Моя жизнь начинала меняться, и чем больше я узнавал, тем растеряннее я становился.

«Боже, Творец, покажи мне правду,» – я молился день за днем. «Я растерялся. Я потерян. И я не знаю куда мне идти.»

***

За последующие несколько лет он стал утвердившимся в вере последователем Иисуса, а также продолжал работать как секретный агент Израиля на Западном берегу. Ему дали кодовое название – «Зеленый принц»: зеленый, потому что это цвет ХАМАСа, и принц, потому что он был сыном одного из их главных шейхов.

С 2000 – 2006 г. (вспышка второй Интифады) Мосаб принимал важное участие в безопасности Израиля. Он поставлял израильским спецслужбам крайне ценную информацию, позволявшую предотвратить десятки тяжелых терактов, в том числе покушения на некоторых руководителей Израиля. Именно благодаря его помощи были арестованы самые опасные террористы, которых Израиль сегодня отказывается освободить в рамках сделки Шалита.

Офицеры ШАБАКа (общей службы безопасности) заявляют, что очень многие израильтяне обязаны своей жизнью этому молодому человеку. Они также говорят, что Мосаб отличался от большинства палестинских агентов тем, что работал не ради денег, а ради того, чтобы спасти жизни. Его уважали, и его слово время от времени даже влияло на решения премьер-министра или армейских генералов.

Бывший руководитель Юсуфа с восхищением вспоминает дело о поимке одного террориста-смертника. Тогда ШАБАК получил информацию, что на площади Манара в Рамалле готовится теракт: один из участников террористической группировки должен был прибыть туда и передать пояс со взрывчаткой смертнику. «Мы не знали имени террориста-смертника, не представляли, как он выглядит – было известно лишь, что ему около 20 лет и на нем красная футболка, – рассказывает капитан Лоай. – Благодаря своему невероятному чутью Зеленый принц в течение нескольких минут обнаружил смертника и распознал того человека, который должен был передать ему пояс шахида.

Он вел себя храбро, его выделяла прекрасная интуиция и готовность идти на риск. Он был из тех, кого можно послать на задание в дождь, в снег, в жару – и он выложится на все сто».

Здесь несколько высказываний Масаба Юсуфа в его интервью газете «Аарец»:

«Я не буду лгать и говорить, что я не боюсь. Но мне дает силу и смелость действовать дальше тот факт, что я спас сотни жизней – израильтян, палестинцев, американцев. Я не произраильский и не пропалестинский. Я работал на своего Бога, который является Отцом всех людей, какой бы национальности они не принадлежали».

«Корень израильско-палестинского конфликта не является военным или политическим; это – война между двумя «богами» – Богом Торы и богом Корана. Коран учит, что эта земля является святой для ислама, и ее запрещено оставлять. Тора учит евреев, что Израиль – их земля, и ее нельзя отдавать».

«Даже умеренный мусульманин читает в Коране, что евреи – сыновья обезьян и должны быть убиты как еретики. Палестинцы должны прекратить обвинять Израиль во всех своих проблемах. Если они действительно хотят быть свободными, они должны быть освобождены от их бога».

«Лидерство ХАМАСа никогда не пойдет на мир с израильтянами. Для них запрещено заключать мир с «еретиками». Текущее лидерство ХАМАСа ответственно за убийство палестинцев. Они не смущались убивать людей, сидящих в мечети, или выкидывать их из высоких зданий, когда вступали в свое владение в Секторе Газа…»

В 2007 году Масаб сбежал в Соединенные Штаты, где он теперь и проживает.

Шейх Хасан Юсеф написал в письме, что его семья отказалась «от того, кто был однажды наш самый старший сын и которого звали Мосаб. «Сын «перестал верить в Бога» и «связался с нашими врагами», – сказал отец, который отбывает шестилетний срок в израильской тюрьме.

«Я знаю его сердце, – в свою очередь отметил Юсеф. – Мой отец – любящий человек. Он никогда бы не отрекся от меня. Когда-нибудь мы обязательно будем вместе снова. Я люблю моего отца, и он любит меня».

В таком поведении отца Юсеф обвинил Коран. «Бог Корана пытается оторвать человечность от мусульман», – сказал он, и позже добавил: «Мусульмане хорошие люди, но их бог абсолютное зло».

Недавно он позвонил своему отцу, который находится сейчас в тюрьме в Израиле. Впервые он объяснил ему, почему верит в Иисуса и почему работал на израильские спецслужбы. Это была, очевидно, душераздирающая беседа между ним и его отцом, которого он очень сильно любит и уважает.

В США Мосаб дал интервью одному из телеканалов.

Источники: блог Влад Кусакина, газета «Оазис», сайт Украинской Реформаторской Православной Церкви.

Свидетельство человека, сознательно посвятившего себя служению сатане ради денег, власти и славы. Но жив Господь! Как бы сатана ни изуродовал нашу жизнь, какие бы глубокие раны нам ни нанес, кровь Христа способна все очистить, исцелить и восстановить к славе Божьей!

Однажды на одной проповеди брат задал собравшимся вопрос, который по сегодняшний день звучит во мне: «Что вас радует?» Тогда я ответил на него иначе, чем теперь. Сейчас меня особенно радует, когда я встречаю ЖИВОЕ в христианстве. Когда я вижу служителей, горящих огнем Святого Духа.

И что особенно удивительно — это ЖИВОЕ встречаешь там, где меньше всего ожидал. Примером этому является служениe архиепикопа Украинской Реформаторской Православной Церкви Сергея Журавлева. Всем, кто не видел, советую посмотреть цикл его лекций по истории христианства и его телепередачи про известные культы традиционного православия, в которых разоблачаются многие заблуждения традиционного Православия.

Здесь же вашему вниманию предлагается свидетельство архиепископа про его обращение к Живому Богу.

Я рос в семье, где в Бога не верили. В нашей детской комнате, как какая то икона, висел портрет Ленина. О Боге я впервые услышал в советской школе, где говорили, что Его нет, и что якобы люди сами выдумывали себе «богов» и поклонялись им. Как и многие в нашей стране люди, я рос в «лучших традициях» марксизма-ленинизма. Нас с братом еще детьми возили в Москву, чтобы сводить на поклонение останкам — «мощам» Ленина в мавзолее. Я был “октябренком”, “пионером”, и верующих людей я не видел, но в школе рассказывали, что есть такие верующие — баптисты, которые убивают детей, принося их в жертву. Завуч на торжественных пионерских линейках часто выливала грязь на Бога и верующий в Него, рассказывая, что в советских газетах публиковались статьи, доказывающие “кровожадность верующих”. В моем представлении верующие были какими-то «бармолеями», которые охотились за людьми, особенно за пионерами.

Не так давно я слышал от одного пастора пятидесятнической Церкви, что в Брянской и некоторых других областях КэГэБэшники устраивали провокации, направляя на богослужения в молитвенные дома свох людей в роли “подсадной утки”. В нужный момент женщина – КэГэБэшница вскакивала с места показывая свернутого грудного ребёнка и предлагала его принести в жертву. Тут же заходила милиция и арестовывали верующих… . Слава Богу, что те страшные коммунистические времена кончились и сегодня по милости Отца Небесного мы живём в свободное время! Аллилуйя!!!

Библия говорит, что Бог нас знает до нашего появления на свет «от утробы матери» (Гал:1:15), а однажды Он “призвал благодатью Своей” каждого из нас, верующих. У каждого из Христиан свой путь к Богу. До кого-то Господь “достучался” в детстве, до кого-то в юности, а к кому-то Иисусу пришлось стучаться всю жизнь и лишь в старости человек открывает своё сердце для Его Любви. К сожалению множество людей на этой планете так и не услышало или не услышит призыв Христа – Спасителя, направляясь после смерти в ад. Дорогой читатель, если ты ещё не пережил в своей жизни встречу с Иисусом, то не медли, т. к. никто из смертных не знает сколько ещё будет жить на земле, а впереди целая ВЕЧНОСТЬ.

Мне было лет 12-13, когда я первый раз обратился к Богу. Я тяжело заболел и помню, что температура несколько дней держалась очень высокая. Градусник весь был красным и я, буквально, сгорал. Врачи говорили тогда моей маме, что сделать уже ничего не могут, но утешали ее, говоря что у нее есть еще ребенок, мой младший брат. Но мне этого не говорили. Я умирал и осознал это когда на меня стал наезжать, как будто бы, холодный каток. Я его не видел, но ощущал этот холод. Ни руками, ни ногами я не мог и пошевелить, но у меня оставалось немного дыхания. Моя душа практически стала покидать тело. Это было странное и, непонятное мне тогда, переживание. Казалось, что я был похож на сообщающиеся сосуды, из которых выливают жидкость. Тогда я конечно же не знал, что в Библии сказано о том, что “видимое временно, а невидимое вечно.” (2Кор:4:18). Мы Христиане “ знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, (т.е. тело) разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный. Оттого мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище;… Ибо мы, находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем,… На сие самое и создал нас Бог и дал нам залог Духа.

Итак мы всегда благодушествуем; и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа, … то мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа. …ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое. Итак, зная страх Господень, мы вразумляем людей, Богу же мы открыты;” (2Кор:5:1-11).

Тогда я понимал, что ни я, ни мои родители, ни врачи не смогут его остановить. И именно тогда произошло самое невероятное. Я отчетливо помню, как внезапно ощутил на себе чей-то любящий взгляд. Любовь так и лилась из него, но одновременно и какая-то грусть. Вдруг Я Ясно осознал, Что это Бог, и Он смотрит на меня. Оказывается, что Он всегда видел меня и смотрел с такою любовью, а я не знал Его и думал, как многие люди, что Его нет вообще. Мне стало стыдно и страшно, что я жил в таком обмане. Страшно стало еще и от того, что в этом взгляде я увидел, вспомнил свою жизнь. Она была настолько глупой. «Что я жил, что не жил. Какая-то бессмыслица», – думал я. Я жил до того как эгоист, но лишь тогда лежа на постели и умирая, осознал, что это ложь, а не настоящая жизнь. Настоящая жизнь – это жить для людей и для Бога. Я в первый раз сказал: «Бог, прости меня, если сможешь. Прости, пожалуйста». Тогда я не знал, что Бог может и хочет прощать, но этот любящий взгляд давал мне эту надежду. И тогда же, лишь только я так обратился, я осознал, что Он не злиться на меня и прощает. Когда я это почувствовал, то начал просить и о том, что «если можно, дай мне еще жизни и я буду жить по другому, а не так как раньше. Я буду жить для людей и для Тебя. Я буду рисовать картины, чтобы люди, смотрящие на них, становились лучше». Я не помню, сколько длилась эта молитва, но главное, Бог услышал меня и исцелил. Каток медленно отъезжал назад. Я вернулся к жизни уже к вечеру и врачи не понимали, как это могло быть. Маме они говорили, что, мол, молодой организм как-то переболел сам. Но я лишь знал тогда, что это сделал Господь Бог! Позже я пытался говорить с родителями, и со сверстниками, что же будет после смерти с ними? Никто не понимал, о чем я говорю. Мне становилось страшно за них, И сейчас мне становиться порой страшно за людей, которые не верят в Бога, которые не верят, что есть реальная жизнь за гробом, что есть рай для любящих Господа и людей, и есть ад – страшное место мучений (сравни с Лук:16:19-31). Библия говорит, что «боязливых же и неверных, скверных и убийц и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов – участь в озере, горящем огнем и серою; это – смерть вторая» (Отк:21:8).

Я стал читать книги по “научному” атеизму и интересовался, почему люди отрицают Бога? В 1984 году Бог дал мне первое место из священного писания – Библии! В этих книгах я стал находить множество стихов из Библии и стал выписывать их в отдельную тетрадь. С 1984 по 1986 год у меня была уже целая школьная тетрадка с фрагментами из Библии, которые я находил в тех безбожных книгах. В 1986 году мне посчастливилось через одного моего товарища по училищу достать на месяц Библию и я был очень этим счастлив. Господь очень много открыл тогда мне в Своём Живом Слове! Я плакал над Библией от восторга и умиления, каялся в своём несовершенстве и восхищался открывавшейся понемногу неземной мудростью! Я переписать успел себе в толстую тетрадь “Евангелие от Матфея” полностью, некоторые фрагменты из посланий апостольских и полностью книгу “Откровения”. С той общей тетрадью я уже не расставался ни днём, ни ночью. Лишь в 1988 году я купил свою первую Библию. Пришло время свободы! В том же году я впервые пришел в православную церковь, чтобы покаяться и принять крещение. Когда мои родители узнали, что их сын ходит в церковь, то пытались меня «вразумить», остановить. Они думали, что я гублю свою жизнь. Мама говорила: «либо я, либо твой Бог и попы». Но не «попы» меня интересовали. Я влюбился в Иисуса! В церковь я буквально летал на свидание с Небесным Другом. После окончания учебы в художественном училище закончилась моя отсрочка от армии и меня призвали. С 1989-91 годы я служил в Подмосковье в полку при офицерских курсах. Господь много раз спасал жизнь с самого начала службы, но особенно Его забота мне, как верующем была явлена в последние полгода. К нам в роту назначили нового командира. Это был не просто офицер, т.к. его отец был командующим военным округом в звании генерал – полковника, а тесть – прокурором по московской области. Этот офицер держал себя гордо и заносчиво с другими офицерами и тем более с солдатами. Он был атеистом и с самого первого дня службы у нас он пытался унизить меня разными способами, постоянно по любому поводу и без повода меня сажали на гауптвахту и чаще всего в карцер, как «религиозного фанатика». После гауптвахты отправляли в наряды, давая самую грязную работу. Ставили в наряды вместе с молодыми солдатами для того, чтобы я заставлял их работать вместо себя. Ротный командир раздражался от того, что ему докладывали, что я не заставлял их работать а сам выполнял самую тяжелую работу. Он считал, как и многие другие офицеры в полку, что верующие – это изгои общества. Но чем дальше шло это противостояние, тем больше он убеждался, что меня сломить не возможно. Библия говорит: “Дети! вы от Бога, и победили их; ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире” (1Иоан:4:4). Если в нашем сердце Живой Бог, то ничто не сможет нас сломить в этой жизни. Слава Иисусу! Однажды этот офицер поклялся меня посадить в дисбат (воинскую тюрьму), добавив потом, что живьем я оттуда не приду. Меня опять посадили в карцер и и в нарушении всех воинских уставов и человеческих правил, держали там полтора месяца. Те кто знает карцер не понаслышке, те понимают, что находиться столько времени там не возможно. Не смог бы и я выжить в таких условиях, если бы не Господь Иисус, Который укреплял меня в этих испытаниях.

Карцер был настолько холодным, что когда меня освободили в последних числах июня, то там еще был лёд. Это была очень маленькая комната, где царил постоянный полумрак. Мебели нет никакой и только иногда, если попадался хороший офицер, то давали деревянную постель – нары и еще реже шинель. Но если есть и то и другое все равно спать было не возможно так как только забывался сном, сразу же приходилось просыпаться от холода и делать зарядку, чтобы хоть немного согреться. Там почти не кормили и, что было еще хуже мало давали пить. В дневной рацион входила лишь кружка тухлой воды. Туалете был лишь один раз в сутки, на который давали 3 минуты. Приходилось бегом бежать туда и обратно и если не успеваешь, то были разные наказания, и что хуже всего, что продлевали срок. Самое тяжелое испытание, наверное, было в том, что мне не говорили всего срока сразу, а постоянно добавляли 1-3 суток. Несколько раз причину, для того, чтобы добавить еще одни сутки находили в том, что я отказывался снимать свой нательный крестик. Мне говорили, что я не выйду с гауптвахты, пока меня не отправят в дисбат. Когда заканчивался месяц моего пребывания в карцере, то я был похож на выжатый лимон. В голове только одна мысль – «Быстрее бы все это кончилось». Я был согласен хоть в дисбат, хоть куда, лишь бы выйти из этих стен. На гауптвахте ломали людей и офицеры придумывали разные издевательства. Популярной процедурой был «аквариум». Это когда арестованному в камеру наливали несколько ведер воды и бросали совок хлорки. Человек задыхается, текут слезы и сопли. Обычно это заканчивалось тем, что солдата вытаскивали за руки и ноги а кто-то из офицеров шутил при этом Мол, «дезинфекция». Бывало, что солдат избивали сапогами или прикладом автомата. Одним словом, делалось все, чтобы сломить человека и показать что он – ничто. В нечеловеческих условиях лишь Бог помогал оставаться человеком, не ожесточаться, как другие арестованные, а молиться и в молитве находить утешение. Окончательно обессилив после месяца заключения, я буквально возопил к Богу. Я попросил Иисуса, чтобы Он пришёл и помог мне, как он помогал другим узникам. Еще до армии я читал рассказ о великомученике Георгии (Победоносце), как к нему, после того, как его избили и полуживого бросили в камеру, пришёл Иисус Христос и исцелил его, так, что даже не верующие охранники уверовали и восклицали: «Велик Бог христианский».

Я говорил Господу: «Христос я же христианин и к кому мне обращаться кроме тебя? Помоги». Я продолжал молиться, как вдруг неожиданно увидел потрясающее видение. Это было в первый раз в моей жизни, когда вот так Я увидел Господа! Это был Иисус! В начале я увидел много необычайно яркого света, который был даже ярче чем солнце, но он не слепил меня. До того я целый месяц не видел яркого света, даже электрического, а тут даже глаза не резало. Кстати, когда это видение закончилось, то у меня перед глазами даже не бегали «зайчики». Свет был необычным. Он согревал меня, проходя насквозь и не оставляя теней или полутонов. Мое сердце сильно билось от восторга и забеспокоившая до того мысль, что наверное схожу с ума, ушла быстро, потому, что стало так хорошо, как после первого покаяния, даже еще лучше. Мне не с чем было сравнить и сейчас когда пишу эти строки, то мне трудно передать все те ощущения и переживания. Представляете дорогие братья и сестры как тогда прекрасно быть с Иисусом целую вечность на Небесах! «Но, как написано: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим его» а нам Бог открыл это Духом Своим;» (1 Кор:2:9-10). В этом ярком свете, который заливал всю камеру где я стоял в великом благоговении и восторге, я увидел приближающегося Иисуса с распростертыми для объятия руками. Он был еще ярче, чем этот свет вокруг. Его платье было все из этого света и походило на священническую рясу. Особенно не забываемы – его глаза и улыбка. Я во-первых не ожидал, что он вот так просто придет ко мне, а во-вторых не думал, что Он такой жизнерадостный, довольный, улыбающийся! Его глаза смотрели с восторгом и большой любовью! У меня в голове еще пронесся вопрос: «За что он меня так любит?». Но все стало понятно сразу же. Он любит не за что-то, а просто он не может не любить! «Бог есть любовь!» (1Ин:4:8) С таким восхищением и любовью он смотрит на каждого из нас! Он любит очень сильно каждого человека, только многие на земле об этом, либо еще не знают, либо забывают. Сколько буду жить на этой земле, Я буду говорить о его любви! Я это пообещал Иисусу! Я пробовал через несколько лет после этого видения нарисовать Иисуса так, как я Его тогда увидел, но все было напрасно. Невозможно даже приблизительно передать Его красоту и величие, кротость и довольство и т.д. Даже самый прекрасный рисунок или полотно иконы или фрески выглядят как дружеские шаржи, что рисуют уличные художники для прохожих-дилетантов. Лишь вечность может открыть нам Иисуса таким, какой Он есть! Иисус улыбался и подходил все ближе и ближе и становилось очень хорошо! Мои внутренности, как будто бы плавились, а сердце буквально готово было выпрыгнуть из груди, но было ни капли не больно, а наоборот хорошо и приятно. Я чувствовал себя как ребенок, а Иисус смотрел с таким восторгом, как мамы или папы восхищаются первыми шагами своего дитя. Я готов был лишь идти к Нему, но в этот самый момент видение закончилось и я вновь видел перед собой темную стену карцера. Хотя мои глаза уже не видели Иисуса, но все мое тело, душа и дух ликовали от Его присутствия, Господь стоял близко, но я Его уже не видел. Потому, что если бы видение еще немного продлилось, то просто был бы уже на Небесах в Его прекрасном Раю. Господь может нас быстро забрать к Себе и каждый верующий, бывает обращается к Богу с такой молитвой: «Возьми меня к Себе, мне тяжело на земле. Я хочу быть с Тобой мой Милый и Любимый». И Господь обязательно нас возьмет к Себе, но пока на земле Ему нужны «сосуды», проповедники Его милосердия, которые будут говорить людям, разуверившимся – о вере святой, отчаявшимся – о надежде на Бога, озлобленным и жестоким – о Его любви! Господь помазал нас, христиан, “благовествовать нищим и послал нас исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето Господне благоприятное” (ср. с Ис:61:1-2).

Последние недели две моего заключения в карцере были одни из самых счастливых дней в моей жизни. Господь постоянно присутствовал со мной там и Его присутствие «не выветривалось». Внешне ничего не изменилось. Я также почти не ел и не мог спать, также было холодно, офицеры продлевали срок и не давали надежды на освобождение, но внутри все было другое. Не оставалось и тени уныния или депрессии, как было до того, а только непрестанная радость! Я круглые сутки пел и молился, восхваляя Бога. Даже мое тело, а не только душа и дух, стало другим. Я чувствовал себя отдохнувшим и сильным, как будто я не в карцере сижу, а где-нибудь на курорте отдыхаю. Это было чудо. Хотелось с кем-нибудь поделить эту радость, но я был один. Каждый вечер, когда заступала новая рота в караул и в камеру заходил офицер с солдатами, то я себя еле сдерживал, чтобы мне не кинуться обнимать этих людей, и безуспешно я пытался изобразить серьёзную физиономию на своём лице. Я не мог не улыбаться. Некоторые наверно думали, что я сошел с ума, но даже эти неверующие люди чувствовали в моем карцере что-то сверхъестественное и быстро уходили, оставляя меня вновь одного. Меня уже не тяготили мысли о дисбате и я думал о том, что если со мной такой Иисус, то даже в любом концлагере для меня будет рай. С таким Иисусом ничего на земле уже не страшно. Слава Богу!

Меня освободили в конце июня и через день уволили из армии последним в полку. Я счастлив, что в том же 1991 году Господь сотворил не только это потрясающее чудо, но и другие не менее важные чудеса. Первое — это то, что Он подарил мне прекрасную жену. Моя Нина готовилась в монастырь, а я ведь тоже имел уже серьёзные планы быть монахом. Но Бог спас нас от этого неправильного шага, и мы встретили друг друга. Теперь у нас пятеро детишек. Одним словом домашний монастырь! Второе чудо, что сделал Господь в том же году – это мое рукоположение в Русской православной церкви. В 1991 году на праздник Преображения Господнего меня рукоположил в дьяконы архиепископ Рязанский и Касимовский Симон в Борисо-Глебском кафедральном соборе г.Рязани, а уже через месяц я был рукоположен в иереи (священники). Начиналась новая страница в моей жизни. Теперь меня называли не просто Сережа, а “отец Сергий” и всякий подходящий ко мне целовал руку. Власть и деньги чуть не вскружили голову. Как и других священников меня пытались вербовать и КэГэБэшники… Соблазнов вокруг оказалось великое множество, и главным образом — “деньги, деньги и ещё раз деньги”. Меня спасало то, что я стал священником, будучи рожденным свыше человеком, в отличие от многих других молодых священников, которые в большинстве своем даже не открывали в жизни Библию?! Я этому факту очень сильно удивился в своё время. Хотя и сейчас есть духовные семинарии на Украине где Библию 2-3 раза (!) открывают за все 4 года обучения, и то , как правило не для изучения, а для комментария на какую-нибудь тему?!?

Когда увидел закулисную жизнь современного религиозного православия, я был в ужасе. Я не мог себе и представить, что творится за ширмой красивых иконостасов и алтарных завес. Снова и снова я вспоминал, в первые месяцы своего служения в качестве священника православной церкви, слова Иисуса Христа, обращенные к современным Ему священникам, книжникам и фарисеям: «дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников» (Мф:21:13).

«…На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; … по делам их не поступайте, ибо они говорят, и не делают: связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и пальцем двинуть их… Горе вам… лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония», т.е. греха. Перечитывая эту 23 главу Евангелия от Матфея я и сейчас плачу, видя перед собой современных лицемеров в рясах с крестами и панагиями на груди, «… когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему» (Евр:6:6). Иисус сейчас стучится в двери православных храмов и говорит: «Се стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мои и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним и он со Мною.» (Откр:3:20). Я верю, что через эти строки многие другие Православные священники «услышат» Иисуса и «откроют» Ему двери своих сердец и церквей.

Сам став священником, я был поражен той безнравственностью, что окружала меня. Даже неверующие в Бога люди, которых я знал до того, были порой больше похожи в жизни своей на христиан, нежели многие из священников и дьяконов, монахов и монахинь, окружавших тогда меня. Гомосексуализм и другие всевозможные сексуальные извращения, блуд и пьянство, курение и даже наркомания сильно были распространены среди священно-церковнослужителей церкви. Еще больше меня удивило то, что вся эта религиозно – мафиозная структура сверху до низу чрезвычайно коррумпирована. Без взяток большинство священников вообще не мыслят жизни в церкви?!? Сегодня во многих Епархиях не только рукоположение не возможно без взяток, но и мало-мальски приличный приход не возможно получить , “не подмаслив”?!? В Библии сказано, что «корень всех зол есть сребролюбие (т.е. не сами деньги, а любовь к ним), которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям. Ты же, человек Божий, убегай сего…» (1 Тим:6:10,11).

На трех грехах люди, а особенно служителя Божьи, чаще всего спотыкаются:

а) сребролюбие;

б) гордость;

в) блуд, прелюбодеяние.

Библия же поясняет почему это происходит: «ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою… Они заменили истину Божьей ложью и поклонялись и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь. Потому предал их Бог постыдным страстям…» (Рим:1:18-32). Есть один выход — вернуться к Творцу и поклониться, покаявшись пред Ним!…

Среди различных испытаний в земной жизни есть величайшее утешение от Бога – это семья. И Бог меня благословил самой прекрасной на свете супругой и детишками! Слава Ему! Это тоже свидетельство славы Божьей. Моя Нина, когда мы только еще лишь познакомились, готовилась поступить в женский монастырь. Она была исправной прихожанкой православного храма и именно в монашестве тогда видела идеал христианки. Я тоже был «без пяти минут» монахом. Еще до армии я напугал родителей своим заявлением, что буду монахом, и планировал идти в Троице-Сергиевую Лавру под Москвой. Когда же мы увидели друг друга, то я понял, что все, мой монастырь закончился! Конечно, были месяцы внутренней борьбы и разногласий. Священники нам говорили, что этот брак не от Бога, что наши судьбы — монашеская жизнь и т. д. … Я говорил Богу, что не хочу жениться, если этот брак будет не к славе Твоей. «Если брак уведет меня от Тебя, то лучше забери меня прямо сейчас на небеса», — так я говорил Иисусу перед окончательным решением жениться.

Сейчас я твердо знаю, что Бог не хочет нас, живых христиан, прятать по монастырям. «Не хорошо быть человеку одному» (Быт:2:18), — сказал Господь и создал не монастырь, а нормальную семью.

Несколько раз нам с женой врачи говорили, что у нас не будет детей, но пройдя через разные испытания, мы получали, как подарок свыше, каждого нашего ребенка. Слава Богу! Если вы читаете эти строки и люди-врачи говорят, что у вас не будет детей, то прямо сейчас доверьтесь Богу – Врачу, – Которому все возможно! Мы, люди, можем лишь предполагать, но располагает всем Бог…

Когда-то я плохо относился к христианам других деноминации. Семинарские учебники по «сектоведению» говорили, что католики – это еретики, баптисты – «зловреднейшая из сект», пятидесятники и харизматы – сатанисты и т.д. Я после таких книг начинал думать: «Слава Богу, что когда я пришел к Нему, я не влип ни в какую секту, а попал в православие».

К сожалению, в этих учебниках выливались потоки откровенной лжи, как я узнал потом, на всех других христиан. Сейчас я , как священник, и преподаватель бываю в гостях в разных евангельских церквях и проповедую и баптистам и пятидесятникам, но если бы вы мне сказали лет шесть еще назад об этом, то я не поверил бы и ответил бы что это невозможно.

Сегодня я благодарен Богу за то, что Он изменил мое сердце и разум и сейчас Я каждого рожденного свыше (Ин:3:3,8) христианина, признающего Иисуса своим личным Господом и Спасителем, могу назвать своим братом.

В 1998 году Господь мне во сне сказал о том, что чтобы спасти меня как священника из моих заблуждений. Ему понадобилось больше усилий даже чем чтобы спасти наркомана, алкоголика или проститутку! В самом деле – религиозные заблуждения хуже любого опиума. Но моя реформация началась Через Библию.

Однажды, уже в 1996 году, я вновь, найдя, открыл свою Библию и услышал глубоко в сердце такие слова: «Сережа, посмотри. Вот почему тебе становилось все хуже и хуже. Вот почему Я становился все дальше и дальше для тебя. Мое Слово, живое и действенное ушло из твоих рук…». Плача, я ответил Ему: «Прости». Я сказал: «безопаснее доверять Твоему Слову. Слишком много разных противоречивых учений в церкви и вокруг меня. Безопаснее доверять Библии».

Так началась моя реформация! Это ещё одна ступенька к Живому Богу!

В том 1996 году я познакомился с некоторыми верующими из евангельских церквей. Один из них, Григорий, дьякон церкви пятидесятников, дал мне прочесть книгу проповедей пастора Эрло Штегена «Время начаться суду с Дома Божьего». Честно говоря, я не хотел эту книгу читать, но взял ее и пообещал прочесть после того, как брат Григорий взял сперва мою книгу о разных преданиях человеческих. Я ему дал прочесть “земную жизнь пресвятой богородицы”, т. к. тогда я очень сильно поклонялся ей, не мысля и одного дня без чтений акафистов и молитв, обращенных к ней. Я был тогда в сильнейшем обольщении и лишь через Слово Божье я впоследствии смог освободиться от него!

Читая проповеди брата Эрло, я был поражен тем, как этот человек любит Иисуса! С первой и до последней страницы не было ничего с чем бы я не соглашался. О чем я думал и переживал, это было в той книге. Я подумал: «Протестант, а какие православные вещи пишет». Я начинал плакать и каяться и говорить Богу: «Прости, что я осуждал всех протестантов и там есть люди, которые любят Тебя». Именно после этой книги я бросился искать свою полузабытую Библию, которую уже года два перед тем практически не открывал. Прочитала эту книгу и моя Нина. Бог тоже коснулся ее сильно и она говорила: «Сережа, помнишь, когда мы только поженились, то спорили о баптистах?». Я вспомнил, что Нина рассказывала еще тогда об одной баптистке, ее знакомой. Эта пожилая женщина, по словам её, всегда все разговоры незаметно переводила на Иисуса. Потом она пела о Нем и плакала. Эта женщина умерла, а Нина меня спрашивала: «Неужели она не в раю?». Я был категоричен и сказал, что “если не покаялась и не стала православной, то, конечно же, пошла в ад»! Тогда в 1991 году я говорил: «Нина, не заблуждайся. Если мы, православные, едва спасаемся, то где же они, протестанты, объявятся», перефразируя Библию. В 1996 году Бог менял мои представления о Церкви.

ЦЕРКОВЬ — ЭТО СОБРАНИЕ ВСЕХ ВЕРУЮЩИХ В ИИСУСА КАК НАСТОЯЩЕГО ХРИСТА, СЫНА ЖИВОГО БОГА, РОЖДЕННЫХ ОТ ВОДЫ И ДУХА СВЯТОГО!

Церковь нельзя ограничить какой-либо деноминацией.

В любой церкви поместной и конфессии есть лицемеры, приспособленцы, лжецы, но и в любой церкви вы можете встретить искренне верующих людей, любящих Господа Иисуса!

Ни одна церковь, ДЕННОМИНАЦИЯ, ЮРИСДИКЦИЯ не может и не имеет права пытаться монополизировать Духа Святого! «Дух дышит, где хочет…» (Ин:3:8) Куда же хочет дышать Дух? «А вот, на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред Словом Моим» (Ис:66:2)…

Я помню, как я впервые в своей жизни был на богослужении христиан веры евангельской (пятидесятников). Специально это не планировал, но оказавшись вечером в райцентре около «дома молитвы» я вспомнил, что обещал брату Григорию как-нибудь зайти. «Почему бы не зайти к братьям меньшим – пятидесятникам», – подумал я, и зашагал к зданию где уже вовсю шло собрание. Уже возле него на меня напал страх. Ведь это же маленький городок, где многие друг друга знают и если я сейчас побываю на служении, то уже завтра горожане об этом только и будут говорить. Но потом я все же решился и перекрестившись я “запечатал” – перекрестил и дом молитвы, и попал внутрь. Одна девушка, онемев от удивления, когда увидела “попа” пальцем указала на самую крайнюю дверь, ведущую уже в сам зал. Я, ничего не подозревая, открыл её и сделал два – три шага вперед, еще не осознавая случившегося. Я вдруг оказался, представьте себе, прямо перед трибуной (кафедрой). Все присутствующие на собрании онемели, а у старичков впереди открылись рты. Не вдруг мне все стало ясно, т.к. все вокруг не ассоциировалось у меня с церковью. Не было икон, крестов, облачений и кадил. Все было очень просто и скромно… Пока я все оглядывал и пытался сконцентрироваться, вся церковь еще более внимательно рассматривала меня. Чувствовал себя каким-то Каспером – привидением. Их можно было понять, ведь в этой церкви почти за столетие существования еще ни разу не было живого батюшки православного, а здесь внезапно появляется «поп» среди собрания, без предупреждения и прямо возле кафедры. Кстати, одной женщине в этой церкви перед тем снилось это происшествие и что у них проповедует православный священник. Но ей даже муж не верил. А здесь на тебе…

Когда все, наконец-то, успокоились, то меня усадили среди гостей и собрание пошло своим чередом… Люди вдруг все вместе запели прекрасную песню о любви Божьей и я снова и снова повторял Богу: «Прости, что я плохо думал об этих людях, и плохо говорил на это место». Сильное присутствие Бога буквально физически охватило меня и я еле мог уже контролировать себя и еле-еле сдерживал слезы. Люди пели:

Любовь Христа безмерно велика;
Начала нет и льется как река;
И как волна лобзает берега;
И глубока, светла и широка;

Припев:
И если б не было любви,
Любви Христа, мы б не смогли
Иметь надежду вечно жить
И как Спаситель всех людей любить.

Он возлюбил тебя и меня давно
Он возлюбил и тех, кто лишь одно
Твердили «нет» и поднимали смех,
А Он с любовью призывает всех!

О, если б знал живущий на земле,
Любовь Христа, лишь ею дышат все!
И если б Бог любовь отнял на миг,
То этот мир давно б уже погиб.

Приди к Нему, скорей, Тебя Он ждет,
Давно стоит у каменных ворот
Стучит к тебе, открой! Уже пора!
Прими любовь без злата, серебра!

С 1991 по 1996 годы я был настоятелем приходов в Рязанской, а затем в Брянской областях. Я знал десятки и сотни священно-церковнослужителей разного уровня, но искренно верующих, или ищущих Бога, среди них, к сожалению, было мало. Общаться мне с другими священниками и епископами было очень трудно, так как некоторые из них без водки вообще не представляют себе «иерейского», а тем более «архиерейского» общения, у других все разговоры лишь о женщинах или мужчинах, в зависимости от сексуальной ориентации священников-собеседников. Во многих епархиях, семинариях и монастырях даже нижние священнические одеяния – подрясники называют не иначе как (прошу прощения у читателей) «пидорастники», и одно уже это показывало мне, к ужасу, всю ту грязь, то болото, в котором оказалась моя поместная Церковь.

Один священник Московского Патриархата, отец А… недавно мне сказал, что в Российском Православии и сейчас пока ничего не меняется в лучшую сторону, и «если ты не фашист или не голубой, то никакую «духовную» карьеру в этой церковно-мафиозной структуре не сделаешь». Смотря на все это, я не мог для себя найти объяснение происходящему в современном Православии. Каждый раз, сталкиваясь с подобной мерзостью, грехом, лицемерием, скрывающимся за красивым фасадом религиозности, я отказывался верить в то, что вся структура церковная прогнила насквозь, полагая, что есть где-то много истинно-православных священно-церковнослужителей. Больно было видеть как во многих храмах творятся беззакония. Но, слава Богу, Церковь жива, потому что наш Бог живой, и среди любого собрания людей, именующих себя Церковью Христианской, есть искренние, ищущие Бога люди. Именно они и есть настоящая Церковь. Я видел много таких прихожан в Православных храмах рязанщины и брянщины, где люди часто искренно тянулись к Богу. Божье сердце болит за этих обманутых священниками и монахами людей, и Господь говорит «… гибнет народ Мой из-за недостатка ведения». Недавно я разговаривал с одним священником настоятелем храма в киевской области, который пришел на евангелизацию и задал ему вопрос: «А вы сами спасены, или нет?». Он не мог вначале ничего ответить утвердительно, а потом сказал: «Пусть Бог Сам решит где я буду: в раю или в аду. Не знаю спасен я или нет. Да и как я могу быть в этом уверенным?». Друзья, если священник сам о себе ничего не знает, то что он может знать о людях? Если он сам не спасен, то как он может нести спасение людям? Если он сам не пережил рождение свыше, любовь Божью, то о чем он будет проповедовать? К сожалению, это не из ряда вон выходящий случай, а довольно обыденный. Я помню, как я покаялся впервые в храме и сразу почувствовал прощение Божье. Затем из Библии я узнал, что это так и есть на самом деле, но когда я прочел семинарские учебники о спасении, то был страшно разочарован. Оказалось, что многие старцы-монахи, которых называют «святыми» и «преподобными», сами не знали: спасены ли они или нет?! Некоторые из них жили десятилетиями на столбах и в тесных пещерах, горах и пустынях, иссушая себя чрезмерными постами, а когда они умирали, то говорили, что вероятнее всего пойдут в ад!? А ведь многие из них очень авторитетны в современном Православии, им молятся, ставят свечки…?!

Путь спасения намного проще, чем люди себе обычно представляют, ведь «…всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (Деян:2:21), и «… возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим:6:23). Эти монахи-садомазохисты лучше не морочили бы голову себе и людям, а открыли бы Библию, где все просто и ясно сказано. Очень часто в жизни получается так как в фильме про доктора Айболита, где Бармалей с товарищами поет: «нормальные герои всегда идут в обход». Не надо идти в обход, как этому учит религия, но необходимо встать на прямой Евангельски путь!

На небеса, в рай, один путь – Иисус ХРИСТОС! (сравн. Ин:14:6).

В 1996 году, когда я познакомился с христианами веры Евангельской – пятидесятниками и харизматами, то увидел в этих церквях истинное Православие, которое я так долго искал в “ритуальном христианстве”.

ПРАВОСЛАВИЕ — ЭТО ЗНАЧИТ ПРАВИЛЬНО СЛАВИТЬ ГОСПОДА, ПОКЛОНЯЯСЬ ЕМУ В ДУХЕ И ИСТИНЕ (сравн. Ин:4:24).

Порой люди сами называют себя православными, но не славят Бога так, как учит Библия. Теперь я знаю многих из баптистов, пятидесятников, харизматов, католиков, православных и адвентистов, которых я могу назвать истинно-православными. Не все то золото, что блестит. Бога не удивишь религиозной мишурой и «бижутерией», но Он радуется, видя наши открытые сердца. Бог говорит: «А вот, на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» (Ис:66:2б).

В начале я один, а потом вместе с женой, стал посещать богослужения протестантских Евангельских Церквей. Нам нравилось, что богослужения понятны людям, которые не просто пассивно наблюдают за какими-то действиями и обрядами, а сами участвуют в нем.

Сильное присутствие Бога притягивало туда как магнит, но часто я не мог ездить, так как поначалу побаивался не столько своих церковных властей и осуждения прихожан, сколько более всего «иных языков» на которых молились христиане этих церквей. Еще из семинарских учебников я знал ужаснейшие вещи о каком-то бормотании, бессвязной и нечленораздельной речи на собраниях пятидесятников – голоссалалии, и я боялся впасть в заблуждение. Также в то время я сильно молился «богородице», «святым» и ангелам, а на тех собраниях прославляли исключительно Бога – Отца, Сына и Святого Духа! Моя жена сильно меня удивила, признавшись, что раньше, еще до нашего знакомства она тоже молилась на иных языках. Я спросил: «Нина, а почему ты раньше не говорила этого?». Она отвечала: «Но мы об этом даже и не разговаривали раньше». Нина рассказала, что когда она работала швеей-сборщицей изделий, то Господь крестил ее прямо на работе. Она, тогда еще готовясь в монастырь, повторяла Иисусову молитву: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную». Потом, по ее словам, у нее начались произноситься какие-то непонятные слова. Нина говорит, что тогда она восприняла это как какую-то игру, но ощутила сильное присутствие Бога! Она поняла, что Бог ей приготовил какой-то подарок от Духа Святого, но ее священник запретил ей молиться таким образом, а только лишь по молитвослову. И я и моя жена почувствовали, что у наших новых знакомых, то есть у Евангельских христиан, есть то, что мы не получили из-за своих религиозных заблуждений. В один день мы попросили пастора и некоторых верующих помолиться за крещение Духом Святым. Иван Петрович Разгонов, пастор церкви «Благая Весть» в городе Сураже (Брянской области) со своими помощниками молился за нас с возложением рук. Нина в тот же день, вновь, после длительного перерыва, заговорила на иных языках. Она стала такой радостной и счастливой! Я смотрел на нее и не мог до конца понять что же с ней происходит, но по-хорошему ей завидовал. Я подумал, что, видимо, я, как священник, учивший людей стольким заблуждениям, не достоин духовного крещения. Мешали и другие всевозможные сомнения. Больше всего боялся впасть в заблуждения, и думал: «А вдруг я получу не Духа Святого, а демона? Вдруг это прелесть духовная о которой предупреждали святые отцы». Улеглись эти сомнения после чтения Слова Божьего, в котором сказано, что «если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец Небесный даст Духа Святого просящим у Него» (Лук:11:13).

Я убедился, что крещение Святым Духом со знамением молитвы на иных языках – это Библейское учение, а не выдумки человеческие. Я стал просить Отца о крещении. В один день, когда мы с женой были дома, Нина предложила мне помолиться о крещении вновь. «Это все очень просто», – говорила она, – «только поверь, прими это и начни говорить, как тебе дает Дух Святой!». Я заблуждался и тогда я думал, что Бог Сам будет говорить через меня помимо моей воли, и когда я получу это крещение, то это будет чуть ли не с «громом и молниями» и против моей воли. Но на самом деле Бог не насилует нас, а лишь дает этот дар: “и получите дар Святого Духа.” (Деян:2:38). Мы, доверяясь Ему как своему Отцу, в послушании должны принять этот дар и начать говорить. Ведь Бог нас не будет заставлять это делать. Если вы уже спасенный человек, христианин, то прямо сейчас вы можете принять от Бога этот дар и начните прямо сейчас, читая эти строчки, молиться и повторять те слоги и слова, что дает вам Бог. Молитесь, не останавливайтесь и никого не стесняйтесь. Только вы и Бог! Аллилуйя! Я помню, в тот день, Нина возложила на меня руки и помолилась, а потом говорит: «Теперь ты сам молись на языках!». «Но я не умею, не могу», – возражал я. Но Нина меня ободряла: «Ты уже крещен, но только стесняешься и сомневаешься. Прямо сейчас говори те слова, которые тебе приходят». А у меня какие-то слова непонятные на уме. Я сказал: «Ты постой здесь, а я отойду и попробую сказать это слово». Так и сделали. Потом Нина спросила: «Ну как, сказал?». Я говорю: «Да, но я его совершенно не понимаю. Это так странно». Ведь я никогда так не говорил до того. Несколько раз в течение часа – двух я отходил и приходил вновь, не решаясь вслух, рядом с женой, произносить непонятные слова. Потом, еще опасаясь за то, что от Бога ли или от дьявола у меня это говорение, я сказал: «Нина, теперь проверь меня, пожалуйста, правильно ли то, что я получил». Мы вместе стали молиться на иных языках и на русском, благодаря Бога за Его дар! «Господь, благодарю Тебя за спасение и крещение Святым Духом!» – снова и снова говорил тогда и повторяю это сейчас я. Слава Иисусу! Моя христианская жизнь после крещения Святым Духом стала качественней, эффективней и лучше. Взаимоотношения с Богом стали более счастливыми и интимными. Нам вместе с Духом Святым так приятно и хорошо, что не возможно это и описать! Лишь те, кто пережил подобное, поймут то, о чем я сейчас говорю. Тем же, кто не пережил еще подобного, я вновь и вновь советую помолиться молитвой спасения и крещения Духом, напечатанной в конце этого журнала.

На востоке говорят: «Сколько ни повторяй «халва», «халва» – во рту сладко не станет. Я хочу, чтобы и «вы вкусили, что благ Господь» (1Пет:2:3).

Я ВЕРЮ В ТО, ЧТО УЖЕ В БЛИЖАЙШЕЕ БУДУЩЕЕ НАЧНЕТСЯ БОЛЬШОЕ ХАРИЗМАТИЧЕСКОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ В ПРАВОСЛАВНЫХ ЦЕРКВЯХ РАЗНЫХ ЮРИСДИКЦИЙ, ПАТРИАРХАТОВ. ЭТО ДВИЖЕНИЕ ОХВАТИТ СОТНИ И ТЫСЯЧИ ПРИХОДОВ – ОБЩИН НА УКРАИНЕ И ЗА ЕЕ ПРЕДЕЛАМИ. МИЛЛИОНЫ НОМИНАЛЬНЫХ ПРАВОСЛАВНЫХ СТАНУТ НАСТОЯЩИМИ, ИСТИННО-ПРАВОСЛАВНЫМИ ХРИСТИАНАМИ, КРЕЩЕННЫМИ ДУХОМ СВЯТЫМ, НАПОЛНЕННЫМИ ЕГО СИЛОЙ, НЕСУЩИМИ БЛАГУЮ ВЕСТЬ ИИСУСА РАЗНЫМ НАРОДАМ МИРА! АЛЛИЛУЙЯ! АМИНЬ!

В 1996 году я был обвинен «в ереси пятидесятнической» архиепископом Брянским и Севским Мелхиседеком и моим благочинным протоиереем Василием. В епархии давно уже хотели избавиться от священника-диссидента, мешающего все спокойно жить и повод вскоре был найден – сотрудничество с протестантами. По грязно сфабрикованным обвинениям, с помощью лжесвидетелей, я был назван еретиком. Когда я через Слово Божье получил освобождение от множества религиозных заблуждений, то открыто заявил своему благочинному, что ПРИНЯЛ РЕШЕНИЕ УЙТИ. Я уже не мог по – совести оставаться в храме и вести прежние служения. Еще до окончательного решения церковного суда в Москве, меня и семью буквально вышвырнули из церковного дома, где мы проживали до того, прислав нового настоятеля на мой приход. Священниками епархии и из Москвы была организована целая компания травли и унижений в мой адрес. Днем и ночью звучали звонки с угрозами о физической расправе над членами моей семьи. Я знал, что это не пустые угрозы, так как для многих священно-церковнослужителей этой, как и многих других епархий, подобные «методы убеждения» и борьбы с инакомыслящими – обычные явления. Обратившись в прокуратуру с этим вопросом и приложив письмо с угрозами, я надеялся на какую-то защиту от властей, но мне сразу же дали понять ясно, что без больших денег мне нечего делать в суде. Люди отвернулись от нас, НО ГОСПОДЬ БЫЛ С НАМИ! Моя жена первые недели была беременна и, узнав об этом, эти люди стали звонить чаще и почти всегда, когда меня не было дома. Священники пытались через жену повлиять на меня и таким образом “вернуть в лоно Православия”. Я заставал жену в слезах, но она не всегда говорила об их причине. В конце концов, у Нины на нервной почве был выкидыш. Мы очень переживали, тем более, что врач-гинеколог мне сказал, что «Нина тяжело все это перенесла и, возможно, у вас не будет больше детей». Быстро закончились деньги и я устроился сторожем, подрабатывая по ночам. Я был буквально на пороге отчаяния, оставаясь один с двумя детьми, а по ночам дежуря сторожем, ведь врачи пугали меня еще и тем, что состояние Нины находили весьма критическим и опасались за ее жизнь. Это было время большого испытания и я около месяца находился в страшном борении, не находя в себе сил от всего сердца простить благочинного «отца» Василия и других священников. Я говорил Богу, что прощаю их, потому что понимал, что должен это сделать, но через день – два, когда вспоминал о них вновь, чувствовал в сердце настоящий вулкан непрощения. Это было адом на земле. НЕПРОЩЕНИЕ — принцип ада и сатаны, а ПРОЩЕНИЕ — характеристика Бога и спасенных Им людей. Дьявол не хотел просто так отпускать священника и один Бог знает, что я тогда испытал. Слава Богу! Сейчас я молюсь за православных священнослужителей, прося Бога помочь им, как Он помог мне тогда вырваться из сатанинских лап религиозного оккультизма, духов колдовства и лжеучений. Я верю, что и в наши дни Дух Святой скажет: «Наконец-то «и из священников очень многие покорились вере» (Деян:6:7б)».

Я помню ту ночь, когда я пришел в дом молитвенный, чтобы сторожить его до утра и, к ужасу своему, обнаружил, что не хочу славить Бога, благодарить и поклоняться Ему. Мне стало страшно от этого состояния и я буквально заставил себя молиться. Открыв сборник христианских песен, я пел вначале почти без желания, а затем, когда я исполнился Духом Святым, все сильнее и громче. До полуночи я пел это псалом:

Славьте Бога, славьте в песнопениях,
Славьте, славьте жизнью всей своей;
В стройном пенье, в радостном хваленье,
Средь мучений и среди скорбей!!!

Славьте Бога, (Славьте вы Бога)
Славьте всей душой! Нас Он спас Собой!
Славьте Бога, (Славьте вы Бога)
Слава вечная Ему!!!

Сильное присутствие Бога охватило всего меня и я с восторгом благодарил Его. Если в начале я с большим трудом молился и пел, то исполнившись Духом Святым всё абсолютно изменилось и прославлять Бога стало легко и приятно. Позже я уснул и видел интересный сон, где ангел Божий показывал мне необычные вещи. Среди прочего, в самом конце, он показал смерть одного человека без покаяния. Я узнал отца Василия в том полуразложившемся теле, лежащем на кровати. И тут же, в Духе, я увидел что происходит не в физическом, а в духовном мире. БОГ ПЛАКАЛ. Это невозможно сейчас описать словами, но я вдруг почувствовал страшнейшую и нестерпимую боль, отчаяние, все что чувствовал Отец Небесный. Потом мне было сказано, что я почувствовал все это лишь настолько, насколько мог выдержать человек, но боль в сердце Бога поистине космического масштаба. Я не мог бы поверить до того, что все это возможно из-за одного непокаявшегося грешника!? Я понял, что как радость на небе и об одном грешнике кающемся, так и драма, неописуемая трагедия об одном грешнике непокаявшемся. Настолько любящий наш Отец, что с Ним невозможно никого из людей сравнить! Я не мог терпеть этой боли и начал сильно плакать и рыдать, говоря: «Боже, помилуй его, лучше меня отлучи от Себя, но его помилуй». Я молился так и рыдал за этого священника, что проснулся от того, что захлебывался от слез. Сердце разрывалось от боли. Я лишь вновь и вновь повторял ту же молитву: «Боже, спаси его и помилуй ради Иисуса! Боже, лучше меня отлучи от Себя, только помилуй его». Я молился на языках, рыдал, каялся от сильного присутствия Бога. Два-три дня я был под впечатлением этого сна и не мог молиться ни о чем и ни о ком другом, кроме как об о. Василии и тех других грешниках: священниках и епископах.

До этого Божьего откровения я не мог понять слова апостола Павла из Послания к Римлянам «я желал бы сам быть отлучен от Христа за братьев моих родных мне по плоти» (Рим:9:3). Я думал, что Павел это сказал в пылу полемического красноречия, но не мог поверить, что эти слова именно выражали то, что Павел осознавал отчетливо. Ведь он знал Христа, Который призвал раввина Савла быть апостолом, он знал, что такое рай и ад, но однако, готов был быть «отлученным от Христа» и при том за неверующих, родных лишь по плоти людей. После этого откровения во сне я понял, что такие слова не мог Павел написать сам от себя, но лишь от Духа Божьего. Мы люди сами по себе не в состоянии так любить других людей, даже близких, не говоря уже о врагах. Еще вечером я не мог справиться с собой и простить врага, а утром я плакал от любви к этому человеку и умолял Бога его простить! Сколько времени прошло, а я все помню тот сон и сейчас также молюсь за православных епископов и священников, которым так нужен Живой Бог. Бог не может спасать насильно, игнорируя нашу волю. Он любящий, но Он и справедливый. Господь не нарушает духовных законов, которые сам и утвердил. Бог не может изменить своему Слову – Библии. Он, хотя и Всемогущий, но не может заставить человека идти на Небеса, хотя и страстно «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1-е Тим:2:4). Каждый из нас сам должен принять самое важное в жизни решение — куда ему идти после смерти и с кем ему быть здесь на земле. Ад или Рай — сам выбирай!!! Господь Бог говорит сегодня каждому человеку на этой земле: “жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь… ” (Втор:30:19)!!!

Однажды год тому назад во сне Господь сказал мне: “для того, чтобы спасти тебя, Мне понадобилось больше усилий, чем для того, чтобы спасти наркомана, алкоголика или проститутку! Цени то, что ты имеешь! Дорожи тем, что Я тебе дал…”. Я проснулся, а в ушах всё ещё звучал голос Отца! Я так благодарен Ему за спасение, за вечную жизнь!!! Спасён я, выходит, был дважды: во-первых когда первый раз покаялся во всех грехах своих, а во-вторых спасён был от страшных религиозных заблуждений, когда Господь вернул меня на ЕВАНГЕЛЬСКИЙ ПУТЬ!!!

Господь показал мне в видении как реформация и обновление Православной и других Христианских Церквей вскоре будет разливаться как огненная река по всей Украине!!! Миллионы номинальных Православных примут спасение и крещение Святым Духом, станут подлинно Православными Христианами, верующими и живущими по-Евангельски!!! Слово Божье должно уже вскоре исполниться: религиозно-мафиозные структуры “Блудницы” будут посрамлены, а НЕВЕСТА ИИСУСА ХРИСТА — ЦЕРКОВЬ ИСКУПЛЕННЫХ БУДЕТ ПРОСЛАВЛЕННА!!!

“Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святаго Духа со всеми вами. Аминь.” (2Кор:13:13)

ДОРОГИЕ БРАТЬЯ!

Публикуемая статья – это одна из глав новой книги «Живая Церковь», которую я хочу издать. Кроме моего личного свидетельства «Мой путь к Живому Богу» в этой книге будут главы о истории христианства по материалу моих лекций, которые я читал в колледже “святого Иакова”, институте «Иисус Навин» и других библейских школах, где я сейчас преподаю или преподавал ранее. В своей книге хочу поделиться тем, что мне открыл Бог о реформации Православия и всей Церкви на Украине и по всей земле, как Тела Христова, о том, как возникали различные заблуждения: 1)молитва за умерших, 2)поклонение иконам, 3)молитвы Марии как “богородице” и святым как “посредникам” и “ходатаям”, 4)антисемитизм, а также многие другие материалы, важные для Евангельских Христиан Православных и Протестантских Церквей. Тем более, что многие из этих исторических материалов малоизвестны, но так полезны, в особенности для пасторов, священно-церковнослужителей разного ранга, евангелистов и миссионеров.

Я прошу вас молитвенно и финансово поддержать эту новую книгу.

Я верю написанному: «и познаете истину и истина сделает вас свободными» (Ин:8:32). Библейская, Евангельская правда освободит миллионы наших соотечественников, которым нужен Живой Бог, а не мертвая религия, хранительница мертвых душ.

Ваш брат во Христе,

архиепископ Сергей Журавлёв.

Источник: сайт Регионального Объединения Церквей Христиан Веры Евангельской Иркутской Области